— Мама, располагайся. Мне нужно ненадолго удалиться в Академию, чтобы закрыть этот учебный год. Через часок я вернусь и буду полностью в твоём распоряжении.

Аркадий поцеловал мать в щёку и быстро вышел из дома. Он вполне спокойно дошёл до конца улицы, физически чувствуя, что мать смотрит ему вслед, а когда завернул за угол, то бросился бежать, благо бежать было недалеко.

* * *

Фыра куда-то целенаправленно несла котёнка, ухватив его за шкирку. Перед гостиной она остановилась, толкнула лапой дверь и вошла в комнату. Я прошёл за ней, не скрывая любопытства. На любимом Фырином диване у окна уже копошился маленький пуховый комочек. Вскочив вместе со вторым котёнком на диван, рысь упала на бок, и котята подползли к её животу, ища молоко и греясь в материнском мехе.

— Интересно, ты постоянно их таскаешь с собой, когда хочешь куда-то пойти? Чтобы полежать на любимом диване, к примеру? — спросил я, глядя на Фыру и её котят, которые сосали молоко, смешно причмокивая.

— Нет, — вслед за мной в гостиную вошёл Ефим. — Фыра вполне может оставить котят в корзинке, если ей нужно из дома, например, выскочить. Но надолго она их не оставляет, это точно.

— Ты нашёл переноску? — я повернулся к командиру егерской сотни, закреплённой за мной.

— Да, и у Быкова заказал специальное одеяло с подогревом. Такие, оказывается, тоже существуют. Их специально для переноса такой вот мелочи придумали, — Ефим говорил, не отводя влюблённого взгляда от котят. — Правда, не знаю, позволит мне Фыра переноску нести или нет.

— Будет нервничать, я сам её детишек возьму. — Решил я, шагнув к рыси. — Ты позволишь вон тому парню пронести котят через портал? — спросил я, поглаживая её по голове.

Фыра повернулась и долго смотрела на Ефима, после чего положила голову на лапы и закрыла глаза. Вот и поди пойми эту кошку.

— Женя, — в гостиную вбежала Маша. Она была уже заметно беременна, и мне это безумно нравилось. Я даже упросил её попозировать мне, когда приедем в поместье. При этом я хотел сделать не просто рисунок в карандаше, а нарисовать её красками. Разумеется, рисовать я буду её один, нечего делать беременной женщине в мастерской, где уже ничто не сможет убрать запах. Тряхнув головой, чтобы отогнать от внутреннего взора будущую картину, я посмотрел на жену.

— Что ты носишься? Маша, ты должна ходить с достоинством. — Ответил я, поднимаясь с дивана и подходя к ней.

— Я не могу найти шкатулку с макрами, а ты о каких-то глупостях говоришь, — она всплеснула руками.

— Какую именно? — решил уточнить я.

— С тем странным камнем на крышке. — Пояснила Маша. — Я внезапно захотела сделать медальон. Лебедев сказал, что это не опасно для малыша. Но самые ценные макры хранятся именно в этой шкатулке, а я не могу её найти! — и она сердито ткнула пальчиком меня в грудь.