— Посмотри у Фыры в корзине, — посоветовал я Маше. — Она, похоже, тоже пришла к выводу, что близость камней пойдёт котятам на пользу. Хорошо ещё пытаться вскрывать шкатулки прекратила, потому что сомневаюсь, что таким крохам можно грызть макры.

— Женя, если ты сам дурак, не подгоняй Фыру под свой уровень, — ответила Маша. — Разумеется, она не будет давать деткам грызть макры. Им ещё нечем что-то грызть. Она съест нужный макр сама, а потом покормит котят своим молоком, чтобы они получили всё, что нужно уже вот в таком переработанном виде. Хм, — она задумалась. — А ведь это очень интересная идея.

— Даже думать забудь, — предупредил я Машу нахмурившись. — Не вздумай эксперименты ставить над собой и над ребёнком!

— Женя, я не собираюсь ставить, как ты выразился, «эксперименты». Я просто хочу сделать медальон, чтобы он касался кожи и все необходимые вещества шли мне и нашему сыну вот таким долгим путём. — И Маша выбежала из гостиной.

На этот раз Фыра приподняла голову и прислушалась, а потом соскочила со своего дивана и бросилась за Машей, подвывая на ходу. Ну ещё бы, её сейчас грабить будут! Нельзя несчастной кошечке любимые камешки без присмотра оставить. Обязательно кто-нибудь попытается спереть.

— Проследи, — я кивнул Ефиму на дверь. Опытному егерю не надо было объяснять, что следить нужно за тем, чтобы Фыра с Машей не поссорились. Вот это точно было бы небезопасно для ребёнка, если его мать начнёт нервничать сверх меры.

Ефим наклонил голову и неслышно вышел из гостиной. Но не успела дверь за ним закрыться, как в комнату влетел Куницын. Он сразу же плеснул себе воды из графина, стоящего на столе, и залпом выпил.

— Аркаша, что случилось? Прорыв? — я забеспокоился. Мы послезавтра уезжаем, и только прорыва мне сейчас не хватало.

— Хуже, — выпалил Куницын. — Ко мне мать приехала.

— Зачем? — удивлённо спросил я. — Ты же вроде с нами собирался послезавтра выдвигаться в сторону дома.

— Она хочет меня женить, и пригласила уйму девиц в наш дом погостить, — Аркаша упал в кресло и закрыл лицо руками.

— И что ты хочешь от меня? — спросил я его осторожно. — Аркаша, я ни при каких условиях не встану между тобой, твоей матерью и её матримониальными планами. Очень разумными, между прочим. Ты последний представитель мужского рода Куницыных, тебе нужен наследник.

— Вот только не так, — вскинулся Куницын. — Я бы ещё понял, если бы существовала какая-то договорённость. Но вот так… Я не племенной бык, в конце концов!

— Нет, ты художник, и твоя тонкочувствующая натура на такое не пойдёт, — я усмехнулся. — Чего ты от меня хочешь?