— Которая, в свою очередь, таскала их оттуда, где они плохо лежали, — добавил Мамбов.

— Ты плохо думаешь о Фырочке, — я усмехнулся. — Она сейчас не только ворует макры у меня, но и вымогает у егерей.

В ответ Мамбов тихо рассмеялся, а спустя минуту заговорил очень серьёзно.

— Это Фрол? — он не сказал, кого имеет в виду, но этого и не требовалось.

— Да, — просто ответил я. — Нетрудно догадаться, знаешь ли. Меня в первое время смущал перстень у него на руке, но потом я решил навести справки.

— Ты позвонил Медведеву? — Мамбов внимательно посмотрел на меня и поморщился. — Женя, сними пиджак.

— Что, так плохо? — я осмотрел себя и покачал головой. — М-да, и за последний писк моды не выдашь, сославшись на начинающийся пользоваться популярностью авангардизм.

— Это не авангардизм, а порванный пиджак. Если бы я не видел, кто именно на тебе его порвал, то решил бы, что ты пытался разнять двух дерущихся шлюх. Думаю, результат для твоей одежды был бы тот же.

Я стянул остатки пиджака, скомкал их и швырнул в Фыру. Эта гадина только лапой взмахнула, отбрасывая комок в сторону, и вернулась к воспитанию котят.

— Так что тебе сказал Медведев?

— Я уточнил про Овсянникова, — ответил я, разворачиваясь и направляясь в гостиную. Олег последовал за мной. — Описал его… Ты знаешь, похоже, Кирилл Овсянников — это и есть настоящее имя нашего вора. И перстень у него тоже настоящий. И нет, он не из нашего ведомства. Этот молодой и перспективный офицер работает в секретариате Министерства обороны у графа Орлова.

— О, вот сейчас понятно, как он спёр оружие и ключи к ящикам, — Мамбов подошёл к окну и выглянул на улицу.

— Представляешь, этого безобидного на вид Овсянникова действительно направили ко мне. А Медведев ещё и бумаги через него передал.

Я задумчиво смотрел на рубашку, она совершенно не пострадала. Похоже, Фыра не только нашла похитителей своих макров, но и заодно избавилась от пиджака, который ей почему-то не понравился. Эстетка хренова! Но этот пиджак мне тоже не нравился. Я вообще не помню, чтобы покупал нечто насквозь казённое. Похоже, мне в шкаф сунули один из пиджаков деда, такое строго официальное только он у нас носит.

— И как ты понял, что он и есть Фрол, если даже Медведев с Орловым не в курсе? — Мамбов ухмыльнулся. Видимо, как и я, представил себе морду Овсянникова, когда тот понял, куда его в командировку отправили и зачем.

— Мне Вискас позвонил, когда мы этого козла у ворот встретили. Он видел нас из окна и сразу же узнал своего старого знакомого Фрола. Но перстень меня всё-таки смущал, и я позвонил, — я бросил на стол мобилет, который подобрал с пола в коридоре, прежде чем пойти в гостиную. — Вот так. Потом я связался с Вискасом. Оказывается, наш Овсянников пять лет назад решил, что ему чего-то в жизни не хватает, скорее всего, денег, а может быть, и острых ощущений. И, взяв творческий псевдоним, Фрол Скрытный начал себе эти ощущения добывать. У него имелась информация, которой он и пользовался в своих аферах, но никогда не гадил там, где служил. До этого раза.