Каморка под лестницей оказалась именно каморкой. В ней помещалась кровать, сундук и стол со стулом, вот и вся обстановка. Аркадий зажёг несколько светляков и прошёлся по крохотной комнатке. Анна стояла в дверях, не решаясь пройти внутрь, потому что развернуться здесь решительно негде, и они оказались бы в очень опасной близости друг к другу.

— Ну что же, жить можно, — Куницын повернулся к ней. — Хочешь, я тебя нарисую? — внезапно спросил он.

— Хочу, — девушка улыбнулась. — Что мне нужно делать?

— Сядь на кровать, — Аркадий достал из сумки блокнот и карандаши. Он уже начал давно таскать их с собой по примеру Рысева. Никогда не угадаешь, где принадлежности для рисования могут пригодиться.

Анна закусила губу, бросила взгляд на кровать, потом на Куницына. Что-то решив для себя, она пошире открыла дверь. Ей хотелось получить хотя бы иллюзию того, что они здесь не одни. Куницын направил двух светляков к девушке, чтобы создать нужное освещение. Анна села на кровать и сложила руки на коленях.

— Ты можешь откинуться? — спросил Аркадий, делая первый набросок. — запрокинуть голову?

— Вот так? — Анна, поколебавшись, завела руки за спину, оперлась на матрас и откинула голову.

— Да, просто идеально, — пробормотал Куницын, рисуя широкими штрихами. Его манера отличалась от манеры Жени, но нельзя сказать, что у Аркадия не было таланта.

Порыв ветра захлопнул дверь, и один из светляков погас. В комнате стало гораздо темнее. Анна подняла голову и посмотрела на Куницына, чувствуя, как колотится сердце. Нужно бы встать и уйти, потому что если она поддастся чувствам, то вряд ли сумеет после этого выбрать себе достойную партию. С другой стороны, она не хотела уходить.

Аркаша решил всё за неё. Бросив блокнот на стол, он подошёл и поставил колено на кровать.

— На том злополучном балу, когда Женька прибил твоего идиота кузена, мы танцевали, — пробормотал Куницын, запуская руки в тёмные волосы. — Я тебя дома нарисовал. А потом забыл, — добавил он честно. — И теперь понять не могу, какого чёрта я тебя забыл?

Он поцеловал Анну, и девушка ответила на поцелуй, становящийся всё глубже, всё страстнее. Опустив руку, Куницын провёл по её шее, медленно спускаясь к груди…

Дверь распахнулась, и ещё один светляк потух, не выдержав напора ворвавшегося в каморку сквозняка.

— Аркаша, одна из горничных показала, куда ты подевался, — голос матери заставил его закрыть глаза. Анна попыталась отшатнуться, чтобы хоть как-то сгладить неловкость, но Куницын ей не позволил. Наоборот, он удержал девушку и вместе с ней повернулся к баронессе.