Достав мобилет, долго на него смотрел и спустя почти минуту набрал номер.

— Овсянников, слушаю вас, — раздался в трубке знакомый голос.

— Скажи мне, Кирилл, почему я стою возле двери твоей гостиницы вот уже пятнадцать минут и никак не могу тебя увидеть? — проворковал я так ласково, что самому противно стало. — Выходи, поедем в игорный дом наслаждаться пением прекрасной Лоры.

— Это не смешно, Евгений Фёдорович, — пробурчал Овсянников.

— А я не смеюсь. Выходи!! — на этот раз я рявкнул так, что, кажется, Кирилл что-то уронил на пол, если судить по раздавшимся в трубке звукам. — Сегодня состоится сделка, и у нас появился прекрасный шанс посмотреть на покупателей, а при малой доле везения можем встретить и организатора прекрасного аукциона.

— И что будем делать, когда встретимся? — пробурчал Овсянников.

— Поздороваемся, — я жёстко улыбнулся, глядя на себя в зеркало заднего вида. — Дмитрий Фёдорович приказал нам ничего не предпринимать и просто наблюдать. Он потом планирует передать данные графу Орлову. Ты что, ничего не знаешь? — и я так натурально удивился, что сам себе поверил.

— Знаю, конечно, — быстро ответил Овсянников. — Только не понимаю, почему вы не пойдёте в игорный дом с графом Мамбовым?

— Кирилл, — я с ним разговаривал, как с ребёнком, — мне хочется пойти с тобой. Что из слов «собирайся, нам пора ехать» тебе непонятно? Чем дольше ты сидишь в номере, тем сильнее во мне просыпается желание, плавно перерастающее в довольно агрессивную потребность накатать на тебя сразу два доноса. Медведеву и Орлову. Как ты думаешь, кто из них первым сделает с тобой что-то ужасное и без вазелина за то, что ты не оказываешь мне содействие?

— Да выхожу я уже, не надо себя накручивать, — и он отключился.

— Вот же козёл! — я зло оскалился. — Неужели никто его не учил, что в таких ситуациях нужно вести себя максимально осторожно, чтобы тебя не заподозрили в нехорошем? Мои размышления прервал звонок. Посмотрев на высветившийся номер, я ответил: — Аркаша, мне сейчас дико некогда. Если у тебя проблемы с матерью, то можешь ей сказать, что у меня протекла крыша в родовом поместье, и только ты сможешь всё починить, чтобы наших прелестных горничных дождём не заливало.

— Нет, Женя, наоборот. Я хочу доставить матушке удовольствие и сделал предложение одной замечательной девушке, — быстро ответил Куницын.

— Я тебя искренне поздравляю, но давай поговорим послезавтра, когда у меня закончатся совершенно неотложные дела, — и я уже хотел отключиться, но тут Куницын проговорил в трубку ещё быстрее.

— Значит, клан Рысевых не будет возражать, если я женюсь на Анне Свинцовой? — деловито уточнил он.