* * *

Час тишины и спокойствия, где мое тело самостоятельно заживало, вновь было прервано шумом двери. Витя, удивившись моей способности восстанавливаться, сначала было, попытался расспросить, как это у меня выходит если мана заперта и колдовать я не могу, а следом, продолжил свои пытки.

Да. Было больно. Чудовищно больно. Но, в порывах собственной ярости этого урода, я весьма много почерпнул информации. Это было — словно в кино. Где злодеи перед убийством главного героя, раскрывают все свои карты. Только…

Это было наяву. Он действительно гордился своими решениями, действиями и сволочными поступками. Я многое подчеркнул и на многие вопросы себе ответил.

Например, я знал, и без него, что это он спалил резиденцию Быкова. А вот суть ее, была иной. Поездка в Финляндию была по заказу Орлова. И Быков просто его кинул на какие-то предметы. Зная суть проблемы, с которой вояка столкнулся, я понимал, почему он не пошел дальше, а вернулся лишь с одержимостью. За что и поплатился всей своей организацией.

А еще, я представлял, что такое Орлов. И оставалось только гадать, насколько более могущественный тот самый Кирилл. Хотя по факту, без своих артефактов и особого предмета убеждения, о котором обмолвился мой истязатель, в момент, когда у меня хрустнули ребра, он ничто.

Само ожерелье убеждения, о котором он сказал, оказалось весьма действенной вещью. При своем навыке он мог договориться с любым человеком. Что и стало для меня ответом, откуда у него столько людей, денег и как это они взяли целое здание себе в аренду. Как оказалось, и копейки не заплатили мэру.

Любопытно было кое-что другое, как остальные маги, под действием этого артефакта не понимают, что творят. Неужели, настолько сильная вещь.

— Жаль только, — закончил он свою фразу, — Что на тебя не действует. И на эту, Кравц, — он плюнул на пол.

— Что с ней? — спросил я, разлепив глаза, — Где она?

— Не волнуйся. Я красавиц не убиваю, — хохотнул он, — Разберусь, как она противодействует моему ожерелью и заберу в свой гарем. Такая красивая наложница — мне нужна.

Из меня полился поток словесного дерьма, которым я просто утопил этого ублюдка. Только итог был один. Он лишь смеялся и сильно, весьма сильно, лупил меня своей тростью.

Из череды следующих откровений стало известно еще кое-что.

Кирилл Патриархович придет в Петербург не затем, чтобы вернуть власть, а чтобы окончательно истребить общество и Ворона. Власть — дело Орлова. Чего он как он сам и говорил, и так получит. А Кирилл лишь уберет основных противников.

— … старик даже не понимает, как на руку мне сыграет вся его зачистка. А дальше — Скандинавия.