Три, а то и четыре минуты. Мы просто носились по одному и тому же месту, ровно до тех пор, пока не наткнулся, наконец, на эту чертову пушку. И уж только после этого, игра набрала новые обороты. Спрятал пистолет в кольцо, достал свой, и раз пять-шесть, выстрелили Юре в лицо. Это его не остановило.
Стрелял еще и еще, пока патроны не закончились. Конечным этапом, был сильный удар в корпус, от которого, папашка влетел в камень и… его оглушило. Ненадолго, правда, но это сработало.
Юрий Юрьевич встал, отряхнулся, в его глазах появилось прояснение, но лишь мимолетное. Но больше, он, не нападал.
Он пытался говорить, честно пытался, но каждая подобная попытка, заканчивалась только рыком. Не было не единого слова. Я не мог понять, что он хотел. Попросить прощения или попросить помощи? Но в следующую секунду, время остановилось. Юра, при этом стоял на месте, и я не понимал, в чем дело. Ушел чуть в сторону, но ничего не изменилось, словно я находился на месте, куда только-только должны были упасть ракетный залп. Вокруг не было ни души, виденье не видела никого и время, которое я затратил на раздумья, пожалуй, было лишним.
— Марта, — прокричал я, но богиня молчала.
Я не понимал, откуда угроза, что должно было меня убить и что мне делать.
И это длилось весьма долго. Может быть, даже и не одну минуту. Но время я все же потратил не зазря. Подошел почти вплотную к отцу. Поднял револьвер и выстрелил ему прямо в сердце. Но и при этом, время не запустилось. Оставил револьвер в том положении, в котором и стрелял. Оружие причудливо замерло в воздухе и единственное, что я мог сделать, это просто пойти обратно.
Прошептал на прощание:
— Это тебе за Юру, ублюдок…
Был таков.
Глава 26 * * *
Как только я отошел на метров двести от места, где мы «остановились», время вернулось в круги своя. А спустя две секунды, земля задрожала, а в место, где я стоял до этого, упало что-то чудовищно огромное, ибо ударная волна была такой силы, что я невольно вцепился в ствол дерева, лишь бы не упасть.
Обратно к лагерю, добирался бегом. Молясь о том, чтобы это новое «нечто» не накрыло меня. Ну, не метеоритный же дождь, правильно⁈
Огибая ветки, перепрыгивая сугробы, я встречал только мертвые тела, и до самого лагеря, лишь два, а то и три раза, осквернил природу очередным солдатом Пустоты.
* * *
Евгений Михайлович не подавал признаков жизни. Пришлось оттащить его чуть в сторону, чтобы нормально, без шума этой дерущейся толпы, тщательно осмотреть. Прочувствовать.
— Живой, — прошептал я, прильнув ухом к распахнутой рубашке, точнее, к груди.