Большая комната метров пять на шесть, с большом, глубокой ванной, исписанной золотистыми узорами, двумя унитазами на мраморной подставке, и слишком роскошная по всем меркам раковина.
Мне лишь стоило гадать, откуда и сколько стоит все это витражное оформление, когда взгляд прилип к зеркалу. Оно было большим, во всю стену, и рассматривая себя, я, лишь удивлялся пуще прежнего. Тело изменилось. Не было тем, как…
— Какого черта⁈
Я не был толстым, просто — в спортивной форме с легким жирком, как и у всех «обычных» людей. Но сейчас, помимо того, что кожа стала немного светлее и как казалось, не имела изъянов, так и подкожный жир — рассосался. Его просто не было… нигде.
Рельеф уже сделанных мною мускул, стал более отчетливым. Скулы подтянутыми, неровность костяшек на ноги этого тела — сами собой, вправлены. А взгляд…
Он тоже был иным. Каким-то звериным, опасным… а зубы уж слишком белоснежными. Нет, у меня не было налета или какой ещё ереси, но они так никогда не блистали. Клыки, на мое счастье, не выпирали и выглядели вполне естественно.
— Вот тебе и раз… — пробурчал и отвернулся от самого себя, настраивая воду в ванне.
Что было не самым приятным с моими изменениями, так это ощущения тепла и холода. Оно доходило до нервов слишком медленно, и лишь когда мои ноги покраснели от кипятка, я сменил настройку пропуская теплую воду. Ноги, кстати, тут же зажили, что не переставало меня уделять, и когда тело привыкло к температуре, я словно ожил.
Ощущение, когда по коже растекается вода — был не сравнима не с чем. Словно я лежал на песке под легкие волны моря. Низкие и теплые. Вроде бы да, не в новинку, что я, за столько лет жизни никогда не был в ванне? Но нет. Сейчас, все было иначе.
Глава 7
Монотонное постукивание пальчиком по ключице, привлекло мое внимание. Повернулся, утопая в одеялах и посмотрел в очень требующие глаза Натальи. Девушка несколько раз коснулась ногтей кончика носа и пробормотала:
— Если бы я знала тебя раньше, то с самого момента твоего попаданства, забрала бы к себе. Может, твоя жизнь стала бы намного проще.
— Ой, хорош, — улыбнулся, притягивая к себе обнаженную красавицу, — Сдаешься? Или еще один раз⁈
Ее глаза округлились, щечки залились румянцем и с возмущением и писком попыталась, было, отпрянуть в сторону. Но мои ладони уже держали ее за ребра, а пыльцы начинали пересчитывать косточки. Во всплеске смеха мадам укатилась в сторону, шлепнулась с кровати и, подбирая на ходу трусики с пола, побежала в сторону ванной.
Когда я последовал за ней, меня встретила лишь закрытая дверь, а на мои стуки, фраза: