Глава 1
Мы все с нетерпением ждали возвращения Степаниды Кузьминичны. Она справилась с заданием в Москве. Сладила. Конечно, сладила, кто бы сомневался.
И теперь у нас есть второе бюро на Малой Лубянке. Всего-то несколько месяцев назад я и мечтать о таком не смела, а нынче вот оно, и заправлять им уже отправился Леонид Васильевич, и пойдут оттуда заказы, и потекут деньги, которые мне нужны как воздух…
Я сидела в большой гостиной за роялем, наигрывая любимую мелодию, и думала, что всё в целом идёт по плану. Вот только Костович так и не дал своего ответа на моё предложение, и я уже мысленно убрала проект с автомобилем в дальний ящик…
В доме было тепло, печи протоплены с утра, пахло пирогами и чисто вымытыми полами.
Тут я услышала, как Фома Акимыч пошёл встречать долгожданных гостей, как загремел засов. Вскоре дверь в квартиру распахнулась и до меня донеслось множество голосов, и Мотин летел над всеми:
— Кузьминична! Наконец-то! Замёрзла вся с дороги, поди, давай-давай, проходи, раздевайся!
Я вышла в прихожую и с улыбкой смотрела на вошедшую Степаниду. Женщина раскраснелась с холода, платок весь в инее, в руках саквояж и узелок. Позади неё замер несокрушимой скалой Антон.
Степанида оглядела меня с порога, с ног до головы, как оглядывала всегда, проверяя, цела ли, и только потом улыбнулась, а я подошла и крепко её обняла.
— Ну, здравствуй, Сашенька. Заждались? — выдохнула она, погладив меня по спине. — Дай салоп сниму, а то с мороза, ещё застудишься.
— Заждались, — ответила я, улыбаясь и делая шаг назад, чтобы она могла снять верхнюю одежду. — Раздевайся скорее, всё на столе стынет, Мотя извелась. И ты, Антон, проходи, садись с нами, наездились, поди оба голодные.
— Стынет-стынет, — проворчала Мотя, принимая у Степаниды салоп. — Третий раз подогреваю. Идёмте уже.
Прошли в столовую. В середине стола красовалась стерлядь, разварная, убранная зеленью и тонкими ломтиками лимона. Рядом холодец из телячьих ножек, дрожащий, прозрачный, с хреном и горчицей в отдельных розетках. Высокий пирог с визигой, румяный, с поджаристой корочкой. Рыжики солёные, огурцы малосольные, мочёные яблоки в большой глиняной миске, капуста с клюквой. Жаркое из утки с антоновкой, томлёное в печи до того, что мясо отходило от кости само; гречневая каша с белыми грибами; расстегаи к ухе, что томилась пока на загнётке. А посреди всего этого изобилия пузатый графин с вишнёвой наливкой.
Пахло от всего этого так, что закружилась голова и требовательно сжался желудок. Сегодня обед был событием — мы праздновали возвращение Степаниды, и победу над Горчаковым.