— Костович не захочет отдать своего монстра.
— Я найду слова… Надеюсь, что смогу убедить его не цепляться за «старика»…
— Если вы решили отдать мотор без борьбы, тогда зачем же посылать Ваську следить за конторой Клейста? — и тут же сам ответил на свой вопрос: — Чтобы понимать, кто ваш истинный враг…
— Да, Пётр Ильич. Получив двигатель Костовича, он, может, и успокоится на время. А когда выйдет наш тягач, зашевелится вновь. И к тому моменту я хочу знать противника в лицо.
— Вы страшный человек, Александра Николаевна, — восхищённо улыбнулся Громов. — И мне теперь втройне интересно, что же будет дальше…
Глава 10
Интерлюдия
Лестница в этом доме была пологая, барская, и всё же на втором марше Ратманов придержал шаг: рана на плече к оттепели всё чаще ныла. Звонарёв, поднимавшийся следом с папкой под мышкой, тоже остановился и сделал вид, что залюбовался лепниной.
— Отдышался? — буркнул Андрей Львович, не оборачиваясь.
— Да, — отозвался Борис Елизарович, пряча улыбку.
Дверь им отворил лакей в летах, принял шубы и повёл через анфиладу. В гостиной на стене висела гравюра Николаевского моста с промерами по фарватеру, вставленная в посеребрённую раму.
Кербедз принял их в своём кабинете. Хозяину шёл девятый десяток, и он всегда мёрз, сейчас на нём был домашний тёплый халат поверх сорочки и плед на коленях, у кресла стояла палка с костяным набалдашником. Перед ним на столе лежал раскрытый немецкий журнал, счётная линейка, стопка бумаги с колонками цифр. Старик указал гостям на стулья и заговорил первым, не тратя времени на обсуждение погоды:
— Андрей Львович, а скажите мне, кто придумал ту формулу? Слухи уж больно противоречивы. О ней уже пару недель гудит всё инженерное собрание, а показать её мне никто не удосужился. Нехорошо-с. Я стар, но покамест не покойник, чтобы узнавать о таких вещах последним.
— Затем и приехали, Станислав Валерианович, — Ратманов положил папку на край стола. — Всё здесь. Вывод формулы, поверочные расчёты, два пересчёта моей рукой. И кое-что сверх того.
— Сверх того, говоришь… — Кербедз придвинул папку, раскрыл, надел вторые очки поверх первых и умолк.
Читал он долго. Лакей успел внести чай и унести остывший. Звонарёв разглядывал корешки на полках, Ратманов растирал плечо и следил за карандашом хозяина: тот шёл по выкладкам, кое-где ставя на полях птички, а на третьем листе остановился и мерно застучал торцом счётной линейки.
— Растянутая зона… — проговорил старик под нос. — Стало быть, вы кладёте железо туда, где бетон сдаёт, и считаете их совместную работу единым сечением. — Он поднял глаза. — Кто вывел коэффициент сцепления? Вы, Андрей Львович?