Внутри каморка была без окон, освещалась одной лишь руной на сводчатом потолке. Вдоль круглых стен тянулись каменные скамьи.

И, едва мы закрылись, как Копаня тут же набросился на меня:

— Ох, Грецкий, верхоёвина ты этакая! Ну и наворотил же ты!

— А я чего⁈ — искренне возмутился я, не ожидая такого напора, — Это ж ваш царь правосудие это ваше удумал…

— Да при чём тут Правосудие⁈ — Копаня хлопнул себя по лбу, — Я про Первородную! Ты чем думал, когда прах ведьмы отдавал⁈

Мои брови подпрыгнули.

— В смысле⁈ Велена сама сказала мне обменять его на «лечебный камень»!

— Сказала, сказала… А она не сказала тебе, что отдала свою душу за это, а⁈ — Копаня едва всплеснул руками и заходил туда-сюда.

Поражённый, я сел на скамью…

— То есть, как душу?

Велена и вправду была грустной последнее время, но я даже внимания этому не придал. Но теперь всё складывалось.

— А вот так! — гном рубанул кулаком по ладони, — Велена эта твоя — источник силы! А с силой что надо делать⁈ Тратить!

Я вскочил:

— Куда тратить⁈

— В нашем Подземном Царстве только одно место, куда можно тратить громадный источник силы… — проворчал Копаня, усаживаясь.

Мастер Зот уже давно сидел, прищурившись и улыбаясь. Он не вмешивался в наш спор.

— То есть… то есть, на Чертоги Ада⁈ — вырвалось у меня.

— Да, — тяжко ответил Копаня, — Как гном, я должен радоваться. Это надёжно укрепит Врата и на довольно долгое время… Даже поход к ограм не становится таким срочным, то-то наш Подгор Гномьяныч и пылит шахту.

Я снова плюхнулся. Гадство! Не зря мне почудилось, что внутри меня что-то оборвалось. Велена, о чём ты думала⁈

Но ведьма не могла просто так пожертвовать собой. Ведь это не весь её прах, а лишь часть… Причём большая часть хранится в избушке, спрятанной в холмах за лесом!

Ну а что я, неуч салатовый, могу сделать с тем прахом⁈ Поколдовать над ним иолитом?

Стоп… Я не могу, но кое-кто может!

До меня вдруг стало доходить, какой план могла составить Велена. Она ведь стала сама не своя, когда соединилась разумом с Лелей, своей ученицей. Значит, Леля в курсе этого идиотского плана?

А значит, когда она очнётся, она же и скажет, что делать с прахом и как вернуть душу её наставницы. А мне Велена ничего не говорила, так как боялась, что царь прочтёт мои мысли.

— Копаня, а «лечебный камень» мне дадут? — глухо спросил я.

Мастер Зот вздохнул, а Копаня Тяженич только досадливо отмахнулся.

— Погоди, Копаня, неужели Подгор Гномьяныч просто так обманет меня⁈

— Нет, конечно… Вот только тебе выжить надо в Правосудии, верхоёвина.

— Копаня, — я тут же схватил его за плечо, — Если вдруг… Ты мой друг! Ты мой радетель, ведь так? Вы с мастером Зотом!