— Тем более, сам пятнадцатая золотая балка!.. — продолжил я, и все сразу прислушались, — Сам его распростёртое подземство Подгор Гномьяныч сказал, что цена, уплоченная Первородной, выше, чем следует. Но если я имею право озвучить просьбу Первородной, то я же имею право озвучить её требования, поэтому…
— Хватит! — царь звонко ударил киркой, затем встал, — Если ты, сын орка и эльфийки, говоришь, что этот иолит — твой, значит, ты должен исполнять законы Подземного Царства. А что говорит закон в том случае, когда гномы спорят?
Все сразу притихли, и даже я, открыв рот, так и застыл… А что, извините, там говорит закон-то?
— Ваша твёрдость, вы говорите о Правосудии? — спросил напряжённый Копаня, — Но ещё ни один… эээ… ни один НЕ гном ни разу…
— Да, я говорю о Правосудии. Так сказал я, золотая балка пятнадцатая!.. — Подго поднял свой шар, тот замерцал жёлтым, и я ощутил, как тот гулко ухнул, будто прокатилась по дворцу тугая звуковая волна.
Такие же волны прокатились от каждого гнома… И удивлённый Копаня поднял руку с моим камушком, который точно так же мерцал жёлтым.
Глава 5 Радетели
Едва Подгор Гномьяныч объявил о Правосудии, и все иолиты, включая мой, засвидетельствовали это, как Копаня с мастером Зотом объявили себя моими радетелями. Мол, раз меня судят, как гнома, и даже камень признал меня, как гнома, то за такого гнома может радеть любой гном.
Что это значило? Им давался час, чтобы наставлять меня перед Правосудием… И я, если честно, был очень рад этому, потому что знаний о гномьих обычаях у меня было ноль. Хоть что-то да успеют объяснить.
Правосудием называли особую древнюю пещеру, запечатанную мощной и такой же древней волшбой, которую современники подпитывали изо всех своих сил. Ко входу в эту пещеру мы и спустились ещё на пару сотен ярусов, и по пути я насмотрелся на самые разные Чертоги гномов. В основном пещеры гномов мало чем отличались друг от друга, а львиное большинство оказались просто необжитыми — в таких мы спускались сквозь кромешную тьму, где единственный источником света были руны на самом лифте.
Но были и такие, где я не продержался бы и пары минут, если бы лифт ехал медленнее. В одних было так горячо, что я едва не обжёг щёки, другие были заполнены дымом, где никак не обойтись без фильтрующей волшбы. А в третьих наоборот царил такой дикий холод, что плита лифта мигом покрывалась инеем.
Один раз мы прогулялись по пещере до другого подъёмника, и я ошарашенно разглядывал громадные человекоподобные изваяния, стоящие в слабоосвещённых нишах. Это, как сказал Копаня, были големы… Ниши, в который они стояли, высотой были какие с пятиэтажный дом, а какие и выше. И големы в них, соответственно, тоже были не маленькие.