— Молодец, что не боишься, Грецкий, а это главное. Но давай не будем разговаривать о Чертогах Ада, они очень уж это любят, — Копаня постучал пальцем по виску, — Ты думаешь, что не боишься, но ты всё равно думаешь о них. Им это надо. Ты будешь рассуждать, размышлять, а сам не заметишь, что уже питаешь Чертоги Ада своим страхом! Мы, гномы, однажды попались в эту ловушку, и теперь вся наша жизнь состоит в том, чтобы противостоять им! Чтобы не пустить нечисть в этот мир! Ты хоть представляешь, на что способны демоны?
— Представляю, Копаня, — тут же отозвался я, чувствуя, как у меня перехватило дыхание, — И да, давай лучше не будем вспоминать…
В этот момент нам открылся следующий ярус, и я зажмурился от яркого света. Так же, как и там, на входе в Подземное Царство, этот ярус сверкал и блистал. Золотые колонны, инкрустированные каменьями. Зелёные цветущие сады, мощёные драгоценными дорожками, с громадными золотыми статуями гномов. И все дорожки вели к возвышающемуся далеко впереди дворцу-пирамиде, тоже построенной из чистого золота.
— Так-то это по большей части позолота, — вдруг шепнул мне Копаня, — Но признайся же, красиво, а?
— Очень, — едва дыша, выдавил я.
Мой источник отозвался, намекая, насколько пропитан здесь воздух волшбой. Ярь чувствовалась повсюду, и я прекрасно чуял, что это охранные заклинания — своего правителя гномы охраняли очень тщательно.
Платформа начала замедляться и, медленно поравнявшись с землёй, мягко замерла. А вот здесь нас встречала самая настоящая процессия, и у меня зарябило в глазах от сверкающей чешуи на кольчугах сотен воинов, марширующих к нам по обе стороны широкой дороги.
Между ними в нашу сторону уже двигалась делегация, разодетая и в доспехи, и в жёлтые мантии, и в уже знакомые мне серые тоги — Идущие к Недрам тоже были здесь.
Вся земля, и так сверкающая от золота и серебра, светилась тысячами рунных кругов, крутящихся вокруг гномов. По три, по четыре круга у каждого воина. Наверное, здесь были сильнейшие яродеи гномьего царства, и мне сейчас показывали их обоюдную мощь.
— Ну что ж, Борис Павлович, прошу, — Копаня широким жестом пригласил сойти с платформы, — Теперь твоя жизнь делится на «до» и «после»…
Я усмехнулся. Да у меня каждый день такой, если подумать.
Глава 4 Закон един для всех
Из-за торжественности, с которой меня вели ко дворцу, я чувствовал себя неловко. Меня коробило от помпезности всей процессии, но я чувствовал, что для гномов всё происходящее здесь было не просто символичным, а по-настоящему важным. Справа и слева медленно шествовали гномы, и каждый шаг сопровождался звоном десятков доспехов. Рыцари, закованные в золотистую сталь, идеально отмеряли каждый шаг, двигаясь, словно единый механизм.