Чем-то этот ярус напоминал тот же ад… Технологичный, дымящий, парящий, отбрасывающий жёлтые отсветы тысяч печей, и грохочущий тысячами молотов ад. Высота потолков пещеры впечатляла, и опускались мы довольно долго, чтобы я рассмотрел какие-то невероятно огромные валы и механизмы, крутящиеся в густом дыму впереди. Всё это было испещрено жёлтыми рунами, и я понял, что здесь и творилась настоящая гномья волшба.

Лифт тут же нырнул в новую шахту, попав точнёхонько, миллиметр в миллиметр. Что же касается моей нижней чакры, она в этот момент тоже от страха сократилась, и, кажется, даже до тысячных миллиметра… Не каждый день вот так падаешь и не разбиваешься.

Когда мы прошили толщу пород, следующий ярус чем-то напоминал верхний. Дым тут был чернее, но всё так же отсвечивал жёлтым рунным цветом. Зато мне удалось рассмотреть огромный молот, двигающийся прямо в дыму вверх и вниз. От его ударов разносился мерный грохот и, наверное, земля должна была трястись, но наша плита летела так же ровно, и не улавливала никаких колебаний.

— Я вот иногда смотрю на это, вспоминаю, как верхушники наверху за каждую шахту бьются, да думают, как бы нас, гномов, не обидеть… — Копаня, сложив пальцы на животе, рассматривал индустриальный гномий пейзаж, — Так смешно становится!

Я тоже усмехнулся. Да уж, наверняка императорские шахты, в сравнении с таким масштабом, это как земляной червь против лопаты…

— Здесь такие несметные богатства! А верхушники ковыряются там, как в объедках… Нет, как в дерьме того, кто сам наелся объедков с барского стола!

— Фу, Копаня… — поморщился я.

— А чего? Мы, гномы, за словом в шахту не лезем!

Ярусов было много. Были и просто пещеры, усеянные какими-то кристаллами. Были и сияющие золотом, и рыжеющие ржавчиной… Были такие, где мы откашливались от пыли, и ничего не было видно даже на метр. Копаня всё ворчал, когда уж тут сделают хрустальную шахту, енвохможно уже.

Верхний ярус, как оказалось, так и назывался — Верхние Чертоги. Были и Гранитные, Яшмовые, Базальтовые Чертоги. Кузнечные, Литейные, Дробильные… Гномы как их только не называли, и при этом всегда знали, какой ниже, а какой выше — с детства откладывалось в голове.

Почему они просто их не догадались пронумеровать, Копаня не ответил. Буркнул только, что если враг проникнет, то сразу же поймёт, где верх, а где низ. А так только гном знает, сколько ещё осталось.

— Копаня, а вот там, в самом низу, где чёрные врата… — начал было я.

Гном резко повернулся, побледнев так, что даже я испугался.

— Что ты сказал⁈ Откуда ты… Но Первородная не могла!