— Это политика, Копаня!

— Жополитика! — огрызнулся тот.

Тяженич, широко жестикулируя, вёл меня по каменным джунглям, где на стволах гранитных деревьев тут и там висели разноцветные домики, соединённые между собой мостикам, балкончиками и просто дорожками. Из окон жилищ, и с мостиков на нас глазели женщины и дети… Складывалось впечатление, что почти все мужчины сейчас на работе.

— Ну вот, значит. У вас ходят легенды, что люди спустились с небес, а гномы пришли из-под земли. Я не бельмеса, откуда там люди свалились, но про гномов скажу тебе одно! — Копаня снова воздел палец вверх, правда, опомнился, и тут же опустил его вниз, — Мы всегда были тут. Просто выходить нам смысла… — тут Копаня осёкся, о чём-то вспомнив, и со вздохом закончил, — … не было, в общем, смысла.

Мы молча дошли до особо широкой колонны, вокруг которой у высокого-высокого потолка висело сразу несколько солнц. А внизу в ней была высечена дверь, приглашающая в небольшую каморку.

Мы вошли, встали, и пол под нами засветился жёлтыми рунами. Я ощутил знакомый рывок, словно начал падать…

— Лифт? — удивился я.

— Как-как ты сказал? У нас это называется «подъёмник»…

— Но мы же опускаемся, — съязвил я.

Копаня открыл рот, чтоб что-то сказать, но так и застыл, крепко задумавшись. Почесал бороду, потом отмахнулся:

— Но потом всё равное же поднимемся? — и рассмеялся.

Несколько секунд мы двигались мимо обтёсанных гранитных стен, заметно разгоняясь. Я, нервно глядя массы камня, проносящиеся вверх в каких-то миллиметрах от края плиты, на которой мы стояли, думал, что с безопасностью тут так себе. Вот ка-а-а-ак сейчас заденем, и ка-а-а-ак навернёмся… Сколько тут глубина шахты? Километр?

«Ваше распростёртое подземство, встреча отменяется. Наш избранный должник там на подъёмнике разбился, придётся пересматривать нам технику безопасности»…

Но лифт совсем не дёргался, и все мои страхи остались страхами. Зато дёрнулся я и непроизвольно схватился за плечо Копани, когда каменная темница вокруг просто исчезла, и оказалось, что мы просто падаем. Ну, верхом на глыбе, но всё равно мы просто… уф-ф… падаем!!!

— Верхоёвина, иногда ты просто обижаешь гномью волшбу своей паникой, — проворчал Копаня, — То есть, тысячи лет этот… гм-м… лифт работал себе, работал, а вот сейчас должен перестать?

— Оборудование у нас хорошее, отлаженное… — прошептал я, — Как отладили тысячу лет назад, так и работает.

Копаня в недоумении замолчал, а потом расхохотался, вдруг поняв соль шутки, да так, что чуть сам и не свалился с плиты. А я таращился на ту картину, которая мне открылась.