Я коснулся ледяного дна… Увидел на мгновение громадные, запечатанные в толще гранита, чёрные врата. Промороженные, покрытые слоем инея и дышащие ледяным паром.

Они гулко ударили, словно почуяв меня. Словно стукнуло чьё-то громадное чёрное сердце, отдавшись у меня в ушах, и в этот же момент меня втянуло обратно. Пронесло вверх сквозь ярусы, да так сильно забросило в голову, что я попятился, слепо крутясь и пытаясь схватиться хоть за что-нибудь.

Нормальное зрение, наконец, вернулось. Вот я снова стою в гудящей толпе, пытаясь понять, что же со мной только что было. Тяжело дышу, по лбу катится пот… Смотрю на улыбающегося Копаню, который меня крепко держит за локоть. Теперь я, кажется, понял, что значит — «душа ушла в пятки».

Вот только те чёрные врата… Их мороз мне что-то очень напомнил, очень неприятное. А в носу стойко стояла та самая вонь тухлых яиц, которую я уже однажды ощущал.

Гномы моё состояние прочли по-своему.

— А вот теперь, Грецкий, ты представляешь, как себя чувствует каждый житель Подземного Царства! — мне по спине, выбивая все плохие мысли, прилетел хлопок от смеющегося Копани, — Ну как, «нырнул»?

— Эээ… что?

— Ну, почуял матушку-землю, а? Тесновато у нас тут, да?

Я в недоумении уставился на него. А ведь точнее и не скажешь — я именно что нырнул. Как ещё описать непонятное состояние до того момента, когда сознание снова вернулось в мозг, на своё законное место за глазами и между ушами?

— А ты крепкий, обычно верзилы падают плашмя… Но, верхоёвина, главное, что ты не хочешь причинить нам вреда, тогда б молоко земли оказалось для тебя ядом!

Я уставился на Копаню Тяженича, не веря своим ушам. Он что, и вправду дал мне яд?

— Ну а чего ты так смотришь? Если б я в тебе сомневался, Грецкий, ты б тут не стоял!

— Эй, а нам-то его пить не надо? — поинтересовался Денис.

— Тебя, Дыня, я насквозь вижу! Вы вместе со своим верзилой останетесь тут, в Верхнем Чертоге, поэтому не надо, — Копаня отмахнулся.

— А чего это сразу «насквозь», а⁈ Лука, чего это они?

Громила лишь пожал плечами. Я подумал было заступиться за своих соратников, но Копаня отмахнулся:

— Да чего вы, ей богу! Приветим мы твоих друзей, не бойся… Ты сам подумай — мы ж гостей принимаем хорошо если раз в десять лет! Уж приветим так, что они к утру на ногах стоять не будут! Уж в этом мы толк-то знаем, в гостеприимстве-то…

Я переглянулся с вологжанами. О том, как гномы готовят, и какая у них вообще ужасная кухня, легенды на поверхности ходят давно. А уж про выпивку вообще стоит помолчать — гномы сами с удовольствием лезут наверх, чтобы отведать эльфийских настоек, превзойти которые не может ни одна раса.