— Да, она в тот день снимки увидела. Но, в отличие от меня, не поверила. И тогда младшая, любящая брата сестренка начала там чушь нести. Доказывать что-то. Но мама, оказывается, их разговор со старшей слышала. Все знала. Это и довело ее до инфаркта.

Каждое воспоминание, словно кинжал в сердце. До самой глубины. Я Леру даже не попытался выслушать. Факты, доказательства перед глазами были. Будто за мгновение меня подменили. Видел я, как ей больно. Не только тогда, но и сейчас. Видел, как она страдает, как по лестнице еле поднимается, как часто за живот держится. Чувствовал, что это мой малыш. Но все равно какие-то сомнения были.

Теперь, сука, больше в стороне стоять не могу. Но и боюсь не только за нее, и за ребенка тоже. За сына.

— Потом состояние мамы на улучшение пошло. С врачом связался. Он предупредил, что она может говорить и повторяет только одно. Имя Леры. Я поехал за ней. Она даже мне в лицо не смотрела. Короче, уже догадалась, что все дерьмово. Увидела бороду и поняла. Лера никогда не позволяла ходить в таком виде. А как домой приехали, так все, мама с нуля начала объяснять.

— Но она тогда не знала о вашем разводе с Лерой? — продолжает Захаров.

— Нет. Я, как мальчишка, не знал, как рассказать. Леру попросил.

— Млядь! — Макс оборачивается ко мне лицом, скрипит зубами. — Вот этот весь тупизм в сторону, Рам, но как ты мог скрыть от меня проблемы с Касьяновым, а? Какого черта?

— Касьянов… — повторяет Тимур. — Это тот, который из каждого дерьма вылезает?

— Тот, — подтверждаю.

Тот… Не только Мила с ним заодно. И не только мои сестры. Там еще много кто. И я всех заставлю заплатить. Своих родных вдвойне.

Голова буквально раскалывается. Все эти разговоры поперек горла встают. Задолбался. Проблемы никогда не закончатся, а жизнь вот так тупо продолжается.

Нет, эту тупость я создал сам. Должен же кто-то расплачиваться. Да только Лера больше всех пострадала, хоть она и единственный невинный человек в этой долбанной ситуации.

Как же ты быстро очухался, Чернов.

Как же быстро опомнился…

— Завтра встретимся, — протягиваю папку Максу. — Изучи. Я все проверил, но ты тоже взгляни. Может, я что-то пропустил.

— Чушь не неси. У тебя с этими делами никогда косяков не было, — кивает на бумаги. — Ладно. Завтра обсудим. И Лерина подпись нужна. Ты только это… — чешет подбородок, кривится. — Прекращай на нее наезжать. Она, конечно, умеет достойно отвечать, но все же беременная. Нервничать нельзя.

— Спокойной ночи, — проигнорировав его слова, выхожу из квартиры. — И тебе, Захаров.

— Доброй, — усмехается.