Возвращаясь из Москвы, радовался, что врага убрал наконец. Получил, сука, наказание за то, что мама моя инвалидом стала. Я ведь обещал ей отомстить. Сдержал обещание, но слово, данное Лере, верить ей и стоять за спиной, что бы там ни было, я не сдержал. И права она во всем. Не должна прощать такого идиота. Грешник я конченый. Чтоб меня!

Набираю номер друга, капитана Захарова, который по моей же просьбе в Питер приехал. Даже сестры мои расплатятся за угробленную семью, но сначала нужно самому расплатиться. Самый огромный виновник я сам.

— Ты где?

— У себя. Приедешь?

— Да, — проговариваю сквозь стиснутые зубы, завожу автомобиль и жму на газ.

— Окей. Жду.

Майор ведь говорил: когда дело доходит до себя, когда чувствуешь себя преданным любимой, тогда голова вообще не соображает. Сгоряча рубишь с плеча, а чтобы очухаться, уйму времени тратишь. Вот тогда я смеялся над ним, сейчас же сам понимаю: моя ошибка гораздо больше и хуже, чем его. Такое не прощают!

— Заходи, — капитан приглашает внутрь, жестом указывает в сторону гостиной. Сил нет. Сдохнуть хочется, но это слишком легкое наказание за мои грехи. — Не смог?

— Нет. Ожидаемо. Она не простит никогда.

— Ты это сто раз говорил, — бросает он, цокая языком. — Ты точно такой же идиот, как Тимофей. Сначала девчонок беременных на улицу швыряете, а потом на коленях готовы ползать, чтобы хоть минуту поговорить. Но хрен вам. Я бы на месте Леры даже дверь не открыл.

— Ты не умничай, Захаров. Еще не ясно, какие у тебя косяки будут.

— Моя родила и живет в моем доме, — подытоживает. — Я ее не выгонял. Ты голодный? — переводит тему моментально.

— Нет. Ты лучше сядь и скажи, что ты там разузнал.

— Не так быстро, — садится напротив, набирая чей-то номер. — Я Максу звоню. Приедет, и все вместе поговорим. Не нравится мне ваше положение. Напряг между вами. У вас общие враги. Сечешь, о чем я? Значит, разбираться тоже должны вместе.

Откидываюсь на спинку кресла, выдыхаю. Закрываю глаза, вспоминая теплую кожу Леры и… как малыш двигался внутри. Долго я об этом мечтал, но просрал все за считанные минуты. Не только верную жену, которую добивался почти год, так еще и ребенка, о котором много лет мечтал, потерял. Не жизнь, а сказка. Жестокая такая, несправедливая. А сделал эту сказку именно такой невыносимой я сам. Собственной персоной.

Макс приедет, обсудим все. Даже смотреть на него будет стыдно, не говорю о серьезном разговоре, который нам предстоит. А потом свалю в компанию и там попытаюсь хоть немного выспаться. Черт знает, когда спал в последний раз. Домой не хочется совсем. А поеду лишь тогда, когда их оттуда выкину. Сестер своих. Пусть льют свои крокодильи слезы, сколько хотят. Теперь не поддамся.