почти членом семьи. Вика присылала открытки на праздники, короткие, вежливые, — не дружба в полном смысле слова, но что-то похожее на уважение, выросшее из руин многомесячной войны. Первое сентября выдалось солнечным, безоблачным — идеальное утро для первого школьного дня. Кира стояла у калитки в новенькой форме, с огромным ранцем за плечами, казавшимся почти больше её самой, серьёзная и торжественная одновременно, явно осознающая важность момента куда лучше собственного роста. Волосы заплетены в две аккуратные косички — моя работа с самого утра, — а на запястье красовался тонкий браслетик с буквой К, подарок от Даниила специально к этому дню. Даниил взял её за руку, повёл к машине, что-то объясняя по дороге, а она кивала внимательно, задавая вопросы про новых одноклассников, про учительницу, про то, разрешат ли брать Плюшку с собой хотя бы иногда. Плюшка, тем временем, крутился у их ног, явно расстроенный, что его не берут на прогулку, скулил тихонько, провожая семью до самых ворот. Я смотрела им вслед с крыльца — высокий мужчина и маленькая девочка, идущие рядом, синхронно, будто повторяющие некий давний, знакомый ритуал, хотя на самом деле проделывали это впервые, — и почувствовала, как к глазам подступают слёзы, внезапные, необъяснимые для стороннего наблюдателя. Даниил, вернувшись после того, как отвёз Киру в школу, застал меня всё ещё стоящей у крыльца, вытирающей мокрые щёки тыльной стороной ладони. — Ты чего плачешь? — спросил он, обнимая меня со спины. — Сама не знаю, — призналась я, смеясь сквозь слёзы. — Просто... она идёт в школу. Совсем большая. А ведь я помню её ещё новорождённой, кричащей на кафельном полу приёмного покоя. Он помолчал секунду, а потом произнёс то, чего я никак не ожидала услышать именно сейчас, посреди обычного будничного утра. — Хочу второго ребёнка, — сказал он тихо, но серьёзно. — На этот раз официально, с самого начала, с моим именем в документах с рождения. Хочу, чтобы ты не боялась ни секунды, что я снова исчезну, — хочу доказывать тебе это каждым прожитым вместе днём, а не только словами. — Ты серьёзно? — переспросила я, поворачиваясь к нему лицом. — Прямо сейчас, в понедельник утром, посреди обычного разговора? — А когда ещё говорить о важном, если не посреди обычного утра? — Он пожал плечами, улыбаясь. — Особых моментов и так было достаточно на нашу с тобой долю. Хочется теперь просто обычной жизни, наполненной важными вещами между делом, а не только в кульминационные моменты. Я рассмеялась неожиданно, чувствуя, как