Ещё раз для верности дёргаю за гашетку, и в сторону отступаю, плечом стену стальную подпираю. Голова идёт кругом от усталости и в ногах не осталось сил ни для бегства, ни для битвы яростной. А тем временем где-то там впереди громко БУХает — это великан к убежищу моему приближается.
Я же снова горн разжигаю и брони ДОТа касаюсь, разве что перековать её уже не успеваю… Только собираюсь кулаком к стали холодной приложится, как рёв свирепый у самого уха резвится.
— РАААААА!!! — залетает в бойницу яростный ветер. Он-то и валит меня на колени.
И только встать я обратно пытаюсь, как купол стальной от земли отрывается да в небеса устремляется. И вот великан ужасный уже надо мной возвышается. Дышит он с громкими хрипами да чуть покачивается, а у ног его лужа кровавая растекается. Ростом он так велик, что заслоняет собой небо синее и тень ЕГО нависает над нами будто плита могильная.
Внезапно кто-то хватает меня за шкирку и утягивает назад. Широкие спины в серых шинелях застилают взгляд и вот я уже в тылу у однополчан.
— Славная битва, малец, — склоняется надо мной Полуша. Его глаза «горят». — Здесь верить страхам своим не надо, ведь жизнь — как подвиг, а смерть — награда. Ну что же, Стоум, до встречи в Прави, — дружинник прикладывает кулак к сердцу. — Героев Славии мы там увидим, с друзьями чарку там опрокинем. И вспомним с ними мы эту битву и вспомним, как ты в ней бился лихо…
Глава 21
Уважаемые читатели, многим из вас не понравилась рифмованная часть в 20 главе, поэтому я немного отредактировал этот момент. Теперь вы можете перечитать данный отрывок в более удобном для вас формате(изменена лишь форма/подача, но не содержание).
Огромная башка великана дрожит и вся подёргивается. Бронированный затылок отстукивает чечётку по утоптанной земле. Да так лихо, что твердь под моими ногами ходуном ходит. От такой тряски я бы наверняка с ног свалился, да вот незадача, мотаюсь я следом за башкой его окаянной. И всё оттого, что клинок свой из плоти великана вынуть не могу. Вошёл-то чёрный меч лихо, и броню играючи рассёк и кость, а как дело до мозга дошло так клинок и залип. И это не оттого, что плоть у великана какая-то особая, просто я сам себя перехитрил. Клинок мой из графена скованный слишком остр и тонок оказался, поэтому плоть посеченная вокруг него и склеилась. Вот теперь и мотыляюсь, как неприкаянный из стороны в сторону, а где-то позади Войтех белугой надрывается.
— БЕГИ, СТОУМ, БЕГИ! — орёт командир Мёртвого отряда.
Да я бы и рад бежать, вот только кто ж меня отпустит? И чего этот великан дёргаться стал как припадочный, ещё недавно помирал, а тут, гляди-ка, закуролесил?