Сознательно.

А с бессознательным и в моем мире не разобрались, что там и где.

Тут и спасённая прекрасная девица, и бодрый рыцарь, и огонь, смерть да разрушения вокруг. Близость смерти, то ли чужой, а может, и своей. Всё и сразу. В этаких условиях и воздействия не нужно, чтоб мозги двинулиь.

— Они поженились. И дед забрал бабку в Петербург.

— А его родня не поняла?

— Не поняла. И не приняла. И скандал случился. Такой, что даже газетенка одна написала. Из тех, которые сплетни любят. Вот… попала в руки того клиента, в доме которого бабушка жила. Он приехал в Петербург… в общем, все сложно.

Евгений вздохнул.

— Родня давила на деда, чтобы тот развелся. И с церковью договорились. А он вот…

— Отказался?

— Отказался. Бабушку выкупили, хотя тот, кто за ней пришел, и не желал отдавать. Но…

Государю не откажешь.

— Зато и родня бабушку нашла. Её ведь мертвой считали.

— И?

— И тоже поняли, что ничего не выйдет. Не получится забрать. Когда… её ж по голове ударили, а потом восстанавливалась, себя не контролировала, дар тоже. И зацепилась за деда. Привязалась к нему. Менталисты обычно защищаются, чтоб такого не было. Чтобы не прирастать к другому человеку. А она не знала.

Ромео, мать вашу, и Джульетта… прям бы посочувствовал, чисто по-человечески, если б не знал, какою задницей это обернется.

— Ну тогда её родня и поняла, что забрать не выйдет, что там уже у них одно сознание на двоих… это и называется «синдром близнеца», когда два человека сближаются настолько, что разум почти перестает видеть разницу между собой и кем-то ещё. Отчасти поэтому детей, если рано дар просыпается, ограничивают, чтоб не приросли к кому ненароком. Вот… ну тогда не стали мешать. Помнить она мало что помнила, и решили, пускай оно. В дом заглянули, представились, что, мол, дальняя родня и все такое, чтоб, если вдруг, обращалась за помощью… а так-то… у отца моего дар был слабым. У его сестер и вовсе никакой. Ну, то есть был, но ровно такой, чтоб в жизни устроиться. Понимаешь?

Понимаю.

Как ни странно, понимаю.

— Издали помогли переселиться, чай, всё-таки не чужая. Денег подкидывали, с домом подсобили. И с жизнью, чтоб никто не смел обижать. Неплохо так-то и устроились. Дед целительствовал. Он умным был мужиком. И талантливым. Думали, как потом мне сказали, и к делам приобщить, но после поняли — не надо. Не тот склад характера. Знаешь, такой вот… мечтатель благородный. Он бы многого не понял. Не принял. Маялся бы, то ли жену обидеть и донести, то ли с совестью рядится да молчать. Так что вот…

Странно слушать.

И интересно.