Сопение Георгия Константиновича стало громче, выразительней.
— Образование нужно всем. Мир меняется. В нем становится все больше машин и возможностей, а у нас все ещё боятся, что если кто-то научится читать, то прочитает что-то не то…
— Так ведь прочитает.
Смеется.
По глазам видно.
— Прочитают многое, — соглашаюсь я. И надеюсь, что Георгия Константиновича кондрашка не хватит. — Однако дело не в чтении… разум, который развит, будет пытаться отличить правду от вымысла. А темный… темный поверит тому, что расскажут. Крикуны ли, которые придут на фабрику, подбивая к бунту. Якобы святые старцы, что станут запугивать концом света. Ещё кто. Мало ли тех, кто невежеством и темнотой воспользоваться пожелает…
Я выдохнул.
И подумал, что этак меня и вправду ещё до конкурса отчислят.
— Видите, тетушка, — Елена Ивановна повернулась к Великой княгине. — Даже дети понимают, что всеобщее образование необходимо! Что страна, народ которой прозябает в темноте и невежестве, никогда не станет действительно великой! А наша Дума продолжает упорствовать… что ж, Савелий, я рада встрече.
И свет изменился. Нет, он не стал мягче, приятнее для меня. Напротив, сделался плотнее, но… выносимей? Переносимей? Как сказать, когда ощущение, что тебя не поджарить пытаются, а аккуратненько запекают. А вот Евдокия Путятична порозовела.
Евгений же отодвинулся на шажок.
И снова бледен… ему тоже неуютно? Интересно… очень. Но я поспешно перевел взгляд на Великую княгиню. Ту, старшую. Она слушала внимательно и с вежливой улыбкой. А в руках держала нашу листовочку.
— И рада, что действительно кому-то помогла, — завершила Елена Ивановна. — А ваш проект, молодые люди, весьма интересен. Как и ваш. Не устаю восхищаться тому, что порой придумывают в, казалось бы, столь юном возрасте.
И…
Взгляд устремился за спину.
— И отрадно видеть, что гимназия Мая по-прежнему лучшая в Петербурге. Во многом, как полагаю, это заслуга отличных учителей…
Ну и дальше в том же духе.
Приятно слышать, и Георгий Константинович даже зарозовелся… мы же стояли, улыбались… но выдохнули, только когда Великие княгини прошли дальше.
— Савелий, — Георгий Константинович подошел со спины и в эту спину выдохнул. — Чтоб завтра никакого вольнодумства! Исключительно по плану! Ясно?
Глава 34
Глава 34
В прошлом году в газетах промелькнуло известие, что бывший украинский гетман Полуботко оставил в английском банке наследство в 15 милл. рублей, которое теперь достигло колоссальной суммы в 800 миллионов рублей. Весть эта всполошила многочисленное потомство бывшего гетмана. В местной киевские газеты чуть ли не ежедневно приходили разные лица, считающие себя наследниками. По инициативе одного из них — профессора петербургской консерватории Рубца — в городе Стародубе, Черниговской губернии, созывается на 15-е января съезд всех наследников, среди которых насчитывается в настоящее время до 50-ти русских и польских фамилий.