Я тряхнул головой, раскидывая упавшие на лицо пряди. Чёрт, надо бы постричься… Ответить, не ответить? Хотя чего уж таить от человека, который вот уже двенадцать лет помогает мне. Не безвозмездно, конечно — салоны онейромантов сами по себе весьма не дешёвые заведения, я же и вовсе посещаю один из самых дорогих в столице. Но отношения между сноходцем и его клиентом весьма интимны, тут без доверия никак. Да и вообще — моя история не такой уж большой секрет в среде высшей знати. Правда, в таких деталях о ней в курсе очень немногие — но что поделать, онейромант видит всё, что видит его клиент. Хотя… если подумать, я действительно никогда не говорил ей, зачем мне это.

— Затем, чтобы помнить, Оля, — честно признался я. — Чтобы никогда не забывать, почему я ненавижу этого человека. И за что я убью его и всех, кто ему дорог.

Вырежу до седьмого колена и разрушу всё, ради чего он так старается. Однажды ты сдохнешь в мучениях, Константин Алый Поток. Сдохнешь от моих рук.

— Ты неисправим, — тихо заметила Ольга. — Два года на войне — и чуть ли не первым делом по возвращении пришёл ко мне. Смотреть кошмары и накачивать себя ненавистью… Это не приведёт тебя ни к чему хорошему, ты в курсе?

— А с чего ты взяла, что моё понимание «хорошего» хоть в малом схоже с твоим? — вопросом на вопрос ответил я, вставая и накидывая на себя рубаху. — Давай не будем начинать этот спор. Ты же знаешь, меня не переубедить. Сколько с меня?

— Да уж, — вздохнула она, наконец открыв свои яркие, пронзительно-зелёные глаза. — Упрям, как десяток баранов. Сегодня бесплатно — считай это подарком в честь возвращения с войны. Я рада, что ты вернулся живым и здоровым, Митя…

— Матвей! — резко поправил её я.

— Да, прости, — виновато улыбнулась она. — Матвей.

Митей меня называл брат. И с тех пор я ненавижу любые уменьшительно-ласкательные формы своего имени. Я Матвей, и точка.

— Извини за резкость, — неловко улыбнулся я. — И спасибо. Я, пожалуй, пойду.

Одевшись, я направился к выходу из комнаты. Оля проводила меня, на пороге мягко взяв за руку.

— Слушай, а ты свободен в субботу вечером? — поинтересовалась она.

— Да, — кивнул я, слегка сбитый с толку. — А что?

— Так может, сходим куда-нибудь вдвоём? Посидим в «Летнем Саду», выпьем вина… — немного неловко предложила она.

Мне стоило немалых трудов удержать брови от того, чтобы они поползли вверх, но я сдержался. Оля зовёт меня на свидание? Куда катится мир! Дамы приглашают кавалеров, дожили…

— Конечно, — ответил я, сообразив, что тишина затягивается. — Договорились, в семь, в Саду.