— Предатель! — наконец родил демон что-то членораздельное — Будь ты пр…
Зная о силе слова в этом замечательном мире, договорить я ему не дал, вдарив по харе кованным сапогом, как по футбольному мячу. Сапог выдержал, несколько демонических зубов нет.
— Предают своих, урод — выплюнул мой компаньон — Ты не из них.
— А миссия добра — победить зло, поставить на колени и жестоко убить — наставительно произнёс я, добавив с ноги ещё раз. За всех долбанных вампиров, которые были отправлены меня убить, за каждого павшего на Аидноском броде в бою с орками, который спровоцировала эта тварь, за само желание пролезть в этот мир наконец! И немного за то, что этого гада пришлось так долго искать — Пойдём-ка прогуляемся.
Сказав это, я схватил тварь за рог и быстро подтащил к дереву-оберегу, свободному от пленника, а потом сноровисто привязал. Лестар конечно с каждым днём становился всё круче, но не стоило сбрасывать со счетов опыт противника. А значит прежде чем давать полудемону закусить врагом, его стоило максимально подготовить к роли еды. Ран мы уже нанесли богато, теперь зафиксировали жертву в прямом контакте с оберегом, от чего болезного корёжит. В принципе осталось добавить последний штрихи и можно приглашать Лестара приступать.
— И что теперь? — процедил демон сквозь зубы — Пытать будешь, предатель?
Фиксировался он почему-то на Лестаре, я и подошедшая ближе Лексатронам его интереса почти не вызывали. То ли лица не знакомые, то ли у них с бывшим вампиром несколько большие счёты, чем он рассказал. Но надо отдать эдужинсию должное, после того что с ним только что случилось держался он молодцом. Не могу сказать с уверенностью, что если бы меня сдёрнули с жены, а потом так отделали, я бы продолжал ерепениться. Впрочем Лестар стоял в полушаге от сладкой мести, а потому вопросами волевых качеств врага не задавался.
— В этом нет нужды — хмыкнул он с клыкастой улыбкой, в которой на мгновение мелькнула странная безуминка — Я рыцарь крови. А ты пища мне, демон.
После этих слов бывший вампир кивнул мне, я накинул жгуты крыльев на конечности врага, а затем вогнал Восторг ему в кишки. Эдужинсий заорал от боли, которая была призвана не дать ему контратаковать разум Лестара. А сам мой компаньон вонзил клыки в обгоревшую шею демона и принялся его пить. Поверженный враг дёргался ещё с пол минуты, а затем его взгляд наконец остекленел, что значило проигрыш в диаблори. Сам же Лестар оторвался от эдужинсия только через час с небольшим, когда его тело начало напоминать мумию, распадающеюся на свету.