— Не повезло тебе, однако– хмыкнул я, отрезая от кляпа верёвку.
— Помогите, мне нужна помощь. Меня похитили эти демоновы отродья и обратили в себе подобного. Я заплачу золотом, всё отдам! — попытался проехаться по моим ушам он, но я его быстро прервал.
— Старик, не сношай мне голову, я тебя ещё по Ахиту помню, когда ты такому же уроду серебряный кинжал под лопатку сунул — кивнул я на серокожего инвалида, который пытался что-то матерное проорать, но получил от Михалыча лапой по морде. Медведь не одобрял сквернословие. А вот удары лапами одобрял, умел, любил и практиковал.
Испуганное выражения лица джентельмена, попавшего в затруднительную ситуацию резко изменилось. Передо мной оказался старый и хладнокровный вампир, который с какой-то даже одобрительной усмешкой произнёс:
— Узнал таки.
— Мудрено было не запомнить, я в ту ночь чуть не сдох. Как тебя угораздило-то?
— Прятался в Вольной марке, но и тут нашли — хмыкнул кровосос, а потом качнул головой в сторону прерванной ругани — На этого кстати можешь не рассчитывать, сдохнет раньше, чем что-то расскажет. Демоны предусмотрительны.
— А ты стало быть о многом осведомлён — проворчал я, уловив основную суть.
— Не без этого. Но расскажу, только есть поклянёшься на свой крови отпустить.
— А е#ло у тебя не треснит, болезный? — хмыкнул я, прикоснувшись мечом к его ноге. Клинок, созданный для противоборства с нечистью прострелил вампира болью даже от контакта через одежду — Так дела не делаются.
P. S.
Здесь могла быть сцена, где медведь делает с вампиром нечто противоестественное. Но я сдержался.
Глава 9
Рядом с захолустной дорогой в Вольной марке во тьме ночи горел костерок, а вокруг него находилась любопытная компания. Великан сидел и время от времени поворачивал мясо на прутиках, которое потихоньку доходило до готовности и имел задумчивый вид. Рядом лежал гроб с вампиром, замотанным в цепи. Кровосос лежал с без эмоциональным лицом, трудно сказать что-то о чувствах нежити, если она не хочет их показывать, часто сама их мимика скорее мимикрия под живых, чем отражение чувств. Третьей фигурой было странное покалеченное серокожее существо, привязанное к небольшой берёзке, чтобы находиться в вертикальном положении и не касаться обрубками ног земли. Морда твари кривилась в странной гримасе, этому способствовала деревяшка, воткнутая в рот. У вампиров нет необходимости в дыхании, но посторонний предмет в горле мало кому добавляет добродушия и хорошего настроения. Зато она тоже была молчалива.
Я же сидел и размышлял о нашем странном разговоре с Лестаром. Старый вампир был тем ещё пройдохой с хорошо подвешенным языком, великое счастье, что я сходу не дал ему себя заболтать, а расставил границы общения. Пообещав, если он будет выпендриваться или морочить мне голову, просто устроить ему с утра солнечную ванну и отправиться дальше по своим делам. Благо за доказательствами своих слов далеко ходить было не надо, солнце село ещё не до конца, достаточно оказалось вытащить гроб из-за кареты и чуть-чуть наклонить, чтоб старика коснулись последние лучи светила.