Дома вроде как подчинялись верховному королю из правящего и самого сильного общественного образования, но именно что формально. Кроме монарха был ещё Совет Домов, который был пожалуй что по важнее. Всё таки каждый Дом имеет и свою землю, и своих магов с учебным заведением, где раскрывают секреты волшебства, собранные предками и свою армию. Было не трудно догадаться, что в совете ушастые с энтузиазмом плетут интриги друг против друга. В общем и у них феодальная раздробленность цвела пышным цветом, разве что с поправкой на местный колорит.
Так же я с удовольствием послушал и о эльфийской магии. Никаких тайн случайному гостю, понятное дело, не раскрыли, но в общих чертах объяснили парочку нюансов, которые вероятно были в целом известны ближайшим соседям ушастых и не являлись какой-то совсем уж скрытой информацией. В целом волшебу эльфов можно было разделить на две большие ветви: друидизм и аркана. Адепты второй шли примерно тем же путём, что и маги людей и являлись в целом классическими фентезийными чародеями. Вторые навеяли мне воспоминание о Ночных эльфах Азерота с их скозложоп… То есть козлобогом Кенариусом. Использование растений, создание энтоподобных существ из валежника и ещё живых деревьев, приручение животных и порой даже обращение в них. Впрочем последнее было редкостью и считалось очень крутым скиллом, говорящем о большом единении друида с природой. Дома соответственно можно было условно поделить на арканистов и друидистов по главенствующей школе, что наверно тоже сказывалось на политическом ландшафте. И если у последних я, придя в форме зверя и правда сошёл бы за дорогого гостя, то у арканистов, включая местных хозяев, вызывал скорее настороженное любопытство в силу наличия у меня спутника, являвшегося духовным зверем, но никак не желание облагодетельствовать. Собственно о Михалыче пришлось магу рассказать, из-за него чай в гости меня и позвали, вероятно любопытство присуще эльфам не меньше, чем людям. Многое я не раскрыл, но тем не менее в общих чертах о шаманизме поведал.
Так же выяснилось пару моментов о эльфиской речи. Сейчас мы общались на «низком» наречии, которым ушастые пользуются в общении с не-эльфами. Между собой же они говорят на «высоком» языке, который сильно более сложен и наполнен оттенками. И как не странно цветами. Эсиантэль привёл мне пример, говоря о «красной радости встречи», что в зависимости от контекста и взаимоотношений говорящих могло значить, что два родича в восторге от того, что встретились. Или же являлось вызовом на бой до первой крови, скажи это я какому-нибудь ушастому.