Лестар вообще вызывал у меня всё больше вопросов, потому что я всё меньше понимал, что творится у него в голове. Он определённо был хорошим лицедеем, наверно научился этому ещё при жизни. Когда вампир шёл к серокожему на лесной поляне, то производил впечатление господина, карающего слугу, ставшего предателем. На площади у храма в Крибе он убеждал всех из гроба, что любит Свет с таким жаром, что можно было заслушаться. Очнувшись в подвале развалившейся крепости я, как и храмовники, видели сварливого старого вояку, готового потравить байки, пока не появился Мрачный жнец. При встречи с гномами на свет явился настоящий тролль, только не тот что местный, а тот, который земной и собственно любит потроллить ближнего своего. Пожалуй более или менее настоящим он был только когда я вопреки воли ипостаси Смерти назначил его рыцарем крови, его испуг определённо был неподделен. Но кто бы не испугался, ощутив, что сам Мрачный жнец стоит за твоим плечом и ты ему ни черта не нравишься? Я при первой встречи с ним, когда раненных держал на грани смерти, тоже чуть кирпичный завод не открыл. Но понимания это не добавляло. Я надеялся, что Лестар кинется на меня ещё когда подхарчится серокожим в лесу, но он не предпринял даже попытки. Я ждал попыток побега, когда у него прошла светобоязнь и он обрёл способность летать, но снова не произошло ничего. Накалив его на тренировку, мотивированную тем, что ему нужно свыкнуться с возможностями нового тела у которого наверняка должны были подрасти не только физическая сила и масса, но и скорость реакции, я ждал, что он попробует пустить в ход когти. Это было опасно, но во мне играл какой-то нездоровый азарт вместе с желанием набить клыкастую морду, к тому же я мог почти мгновенно призвать свою броню с оружием из наруча, а на самом Лестаре было некоторое снаряжение, вышедшее из-под моего молота и наполненное моей магией, которая могла неслабо пропечь оппонента. Но снова произошло одно большое ничего. Нет, вампир в серьёз старался меня достать, мне даже несколько раз прилетело его кулаками, не говоря о откровенно подленьких подсечках, которые он вероятно освоил ещё будучи малолетним воришкой, но никаких попыток порвать меня когтями. То ли его и правда пронял Жнец и то, что я пошёл против его воли ради Лестара. То ли кровосос убаюкивал мою бдительность и планировал получить профит с нашего совместного путешествия. Всё таки завалить ещё одного, а то и парочку эдужинсиев и насосаться их крови проще со мной, чем без меня. И в чём-то второй вариант меня даже устраивал. Ну обопьётся он этим магическим стероидом и окрутеет, а потом встанет на лыжи. Если не ударит на последок в спину, так и леший с ним. Если мы отобьёмся, то сама логика ситуации заставит Лестора следить за появлением любых эдужинсиев и мочить их из чувства самосохранения, когда он вернёт себе должный уровень влияния и комфорта. Кровь разумных существ правда он пить вряд ли бросит, хотя теперь и может обходиться без неё — это отвратительно. Но всё же он будет вечнобдительным стражем этого мира, а уж с обретённой силой всех прочих вампиров наверняка под себя подомнёт. Додумав последнюю мысль, я на всякий случай тщательно проверил свой разум на посторонние воздействия. Вроде всё логично, но бережёного добрые духи берегут, а тёмные не трогают. Вампиров же я по прежнему не люблю и опасаюсь. Особенно таких хитропопых. Раньше он за властью не гнался, довольствуясь бардаками, но вдруг это изменится?