— Когда? — профессор брал за жабры, не отходя от кассы.

— Дайте хоть осмотреться. Послезавтра?

— Вполне, — Сан Саныч хищно потёр руками. — Я пока клетку закажу.

— Вы так уверены?

— Абсолютно. Вы же Лесник!

После зоопарка заехали в гостиницу. Аристарх и Маша изъявили желание покинуть нашу компанию. Тем более что дальше они ехать не планировали, так как в Центре жизнь намного дороже чем в Переправе. Мы попрощались с ними, и они свалили к знакомым. После того как перетаскали вещи, решили сегодня уже никуда не ездить. Знахаря оставили на завтра. Ночью Наташе стало хуже, перестал действовать лайт-спек, и Лиана вколола ей свой. У нас оставалось ещё два. Если не хватит, то надо думать, где доставать. Утром не дожидаясь пока Наташу, снова станет ломать поехали к знахарю. Наш БМП вызвал на улицах стаба фурор, его задранные наверх пушка и пулемёт уже были известны всей Переправе. Гном высадил нас около лечебницы, а сам поехал в местный гараж. К знахарю было очередь, как выяснилось он принимал один на весь стаб. Второго увезли на трясучку, а третий как раз на этой самой трясучке попал под замес и склеил ласты. Теперь в Переправе осталось только двое знахарей. Хорошо, что очередь двигалась быстро, в основном к товарищу Ленину в очереди были постоянные клиенты, и он их быстро раскидал дабы заняться нами. Мы зашли к нему все втроём, поддерживая Наташу за локти. Её опять сильно штормило и даже вырвало во дворе.

— Сажайте её сюда, батенька! — он быстро поставил на центр комнаты табуретку и рядом с ней эмалированный таз. — И держите её, чтобы не свалилась. И так, дорогуша, что с вами?

На Ленина он совершенно не был похож. Если только комплекцией. Дикция нормальная все буквы выговаривает. Нет ни характерного ленинского прищура и жестов. Обороты речи несколько старорежимные, может поэтому?

— Она, товарищ Ленин, все вены себе сожгла, — пожаловалась на неё Лиана, — целый год сидит на самом низкокачественном спеке. А теперь без пяти минут стала квазом. Можно что-то сделать? Мы её пока на лайт-спеке держим, — добавила Лиана. Сама Наташа говорить уже не могла и покрылась фиолетовой коркой мелко трясясь.

— Очень интересный эффект, милочка. Очень. Год, вы говорите? Архиважно, конечно. Боюсь, что вернуть назад теперь её сможет только белая жемчужина, но она сотрёт ей её уникальный дар. Ведь это о ней мне Микола вечером за чаем рассказывал?

— О ней. Ну хотя бы как-то облегчить можно?

— Всё можно. Как я понимаю вы здесь задерживаться не собираетесь, Лиана? — товарищ Ленин почесал лысеющий затылок.