— Угу. Мы хотели завтра отчаливать с пристани, но кое-кому захотелось поохотиться.

— Охота доставляет мужчинам удовольствие! — изрёк знахарь.

— Да мы последний месяц только этим и занимаемся, — товарищ Ленин кивнул и подошёл к Наташе. Положил свои сухие узкие ладони ей на голову и застыл как дирижёр перед началом концерта. Мне почему-то показалось, что был бы у него сейчас молоток в руках, то он с удовольствием вмазал ей по черепушке. Нервы. Шалят. Зачем я согласился ловить медведя? Мало ли мне забот. Пещерный! Большой, наверное. Тем более живым, то есть без жемчуга? В тоже время БТР с пулемётами. И плавает ещё. Скорость больше. Надо попробовать. Товарищ Ленин тем временем водил руками по Наташкиной голове лохматя её. Заняло у него это действо пять минут после чего он как будто вынырнул на поверхность глотая воздух.

— Сложный случай. Архисложный! Запущенный даже. Но зависимость я снял. Ещё два раза уколите её и больше припадков не будет, но! Превращения в кваза, милочка почти неизбежно, если только ты не покажешься Мерлину, — сказал он Наташе. — Лиана?

— Да. Обязательно покажем её. Сколько у нас времени?

— Три недели, месяц может быть. Не больше.

— Мы успеем.

— Теперь вы, милостивый государь, — он показал мне на табуретку. Точно старорежимный дедок. Откуда только не попадают в Улей.

— Да со мной вроде всё хорошо.

— Садись говорю. У кого последний раз был? — он нажал на мои плечи, усаживая меня.

— У Трофима.

— Это который из Гадюкино?

— Он.

— Тем более. Трофим, проходимец и говнюк! — началось всё также, как и всегда. Падение в тёмную бездну или колодец с небольшим светлым пятном наверху, и я с желанием выбраться наружу. Вокруг меня колыхались разноцветными водоросли уходя стеблями наверх. Я видел себя маленьким огоньком, такой глубоководной рыбой с фонариком на носу. По мере моего подъёма наверх водоросли стали гуще и на каждом из них сидели такие же маленькие огоньки. Как только я к ним приближался они летели ко мне как к сильному магниту. Я становился толще и ярче. К тому времени, когда я добрался наверх и угнездился на одном из стеблей мой фонарь превратился в звезду и ослепительно пылал, освещая пространство и разгоняя сумрак колодца. Ещё через минуту я очнулся.

— Вот и всё. Ну и халтурщики, наркоманы проклятые, — возмущался товарищ Ленин. — Белую жемчужину так изуродовать. Трофим, конь педальный!

— Мне говорили, что она поднимает всё на максимум и так, — я попытался вступиться за Трофима.

— Да, поднимает. Вот вы представьте себе газовую плиту, милостивый государь. Представили? Если газовой рожок ничем не закрыть, то он будет гореть обычным факелом. А вот если знахарь оторвёт свою жопу со стула и поможет человеку, то тогда это пламя можно сфокусировать. Тем самым, — он нравоучительно поднял указательный палец, — сфокусировать струю. Напор останется прежним, но сила дара увеличится.