— Анастасия, я уже некоторое время наблюдала за тобой и твоими деяниями, которые уже стали мировым достоянием, и хочу, чтобы ты знала: я бесконечно сочувствую твоей потере, но горда тем, что ты сумела преодолеть боль и пустить свою энергию в благое русло. Ты как никто другой достойна бессмертия!

За время её речи вокруг нас собрались остальные боги (не уверена, что все, но многие), а когда она прервалась, глубоко вдыхая, то раздались сначала одиночные, а затем и куда более дружные хлопки, быстро переросшие в аплодисменты.

Ого…

«Стадный инстинкт помноженный на инстинкт самосохранения дает очень интересный результат», — цинично прокомментировал происходящее Люцифер, делая это не вслух, а в нашем общем чате. — «Узри, какими ведомыми могут быть даже боги. А ведь если бы ты пришла сюда одна, расклад был бы совсем иным…»

Нисколько не сомневаюсь. Как и в том, что они все боятся не только тебя, но и перемен, которые принесет наше появление. Банальное перераспределение прихожан, территорий, сфер влияния и ещё тысячи мелочей, из которых складывается мощь бога. Никому не хочется стать слабее, ты прав. И они, если не дураки, будут всеми силами стараться выказать тебе свое расположение. Чтобы не тронул. Не покусился.

Не убил.

«Это была разовая акция устрашения, повторный финт ушами уже невозможен, система не позволит. Поверь, её я сам опасаюсь. Я ещё не разобрался в её сути, но это точно что-то большее, чем всего лишь бездушный базовый код».

Серьезно? Хм… Хорошо, учту.

После минипредставления, устроенного Фрейной, само собрание прошло, как говорят в таких случаях «в теплой и дружественной обстановке». Люцифер представил меня богам согласно протоколу, сразу расставив нужные акценты на том, что несет особую ответственность за моё становление (ведь я была его жрецом) и лично проконтролирует такие моменты, как благоустройство на свободном холме и доведение моих желаний и возможностей до прихожан. Намекнул, что мы пара, и он не потерпит ничьих поползновений в мою сторону, но если кто-то исключительно по доброте душевной захочет оказать мне безвозмездную помощь в чем-либо, препятствовать не будет.

— Ведь мы — одна большая и дружная семья, верно? — с легким намеком на иронию завершил свою речь Люцифер, после чего посерьезнел и добавил: — А сейчас прошу почтить минутой молчания тех, кого больше нет с нами. Не их вина, что они поддались безумию и гордыне, не выдержав груза ответственности и поддавшись губительным соблазнам. Мир несовершенен, но мы с вами обязательно сделаем его лучше. Я вам обещаю.