— Присаживайтесь, — указал хозяин на уютные кресла и сам уселся в одно из них напротив горевшего камина.

Ребята присели по обе стороны от него. Немного неловко и неуютно, вот что ощущал Аполлон, ведь он сейчас в гостях у какого-то мага…

Просто взрыв мозга!

— Итак, что предпочитаете? Лунную дождевую каплю? Морской штиль с острова фей? Драконий рев с восточного острова рек?

— К-хм. Это вы о чём? — не понял демонёнок.

— О сортах чая, — без насмешки пояснил хозяин. Ему ли не знать, что бес еще молод, да и будь он взрослой особью, вряд ли бы слышал о таком.

— А вы что посоветуете? — задал вопрос Зархан, принявший как можно более расслабленную позу, хотя был слишком напряжен, причина этому — странный маг, который может убить одним прикосновением.

— Лунная дождевая капля — мягкий с молочным оттенком, — принялся объяснять хозяин, — морской штиль имеет нейтральный вкус и небольшой привкус соли и цитрусовых. Драконий рев с остринкой и хорош при простуде.

— Тогда мне морской штиль, — сделал выбор наследник.

— А мне лунную каплю, — оживился и Аполлон.

Маг улыбнулся и, кивнув гостям, щелкнул пальцами — на каменной столешнице закрутился миниатюрный воздушный смерч и через миг рассеялся, а на столе показалось маленькое существо с ладошку, в зеленом комбинезоне, с рыжими волосами и прозрачными крыльями, как у стрекозы.

Хозяин приказным тоном произнес:

— Гларус. Две лунных капли и один морской штиль.

— Будет исполнено, господин! — пропищало существо и принялось к приготовлению горячих напитков, старик же деловито закинул ногу на ногу, поправив старые лохмотья, и уставился на Аполлона.

— Ну-с, расскажите? Что вы делаете в Нефердорсе?

Аполлон, с трудом оторвав любопытный взгляд от феи, посмотрел прямо в серые глаза и, решив не скрывать, рассказал, как попал в плен, о своих деньках в клетке, о том, как выбрался. Изредка маг задавал вопросы, но лишь о заклинаниях, использованных Штруком, ведь он желал понять: что с этим бесом не так, и не применил ли магистр нечто запретное на темном существе?

Зархан же молчал, дожидаясь своей очереди и употребляя невероятный на вкус напиток.

Вскоре, когда была выпита не одна чашка чая, старикан откинулся на спинке кресла и угрюмо сдвинул брови. Он размышлял.

Отчего же бес перед ним — существо совсем иного порядка, нежели все виденные ранее? Да сама история и факты утверждали о невозможности такого устойчивого самосознания, социализации и, что более удивительно, — доброты. Разве мог бес подать милостыню, а после заступиться за человека? Разве мог бес говорить так складно, еще и придерживаясь определенных манер этикета?