— Арх! — теперь уже он встретил удар меча Аполлона и тут же контратаковал, но юнец грамотно заблокировал удар и, снова приняв стойку средины, сразу провел следующую атаку.

«Какого хрена… — уже глубоко дышал воин. — Он использует только стойку средины! Но почему я не могу победить⁈»

На самом деле стойка средины была основой. Как фундамент, без крепости которого, дом будет недолговечен и слаб, как крылья, без мощи которых птица не доберется до южных земель и не даст потомство. Но Роб при обучении не оттачивал средину до совершенства, более того, он не придал ей какого-то значения, выучив лишь поверхностно.

Это и сыграло с ним злую шутку…

— Ну, долго ты еще? — показался в переулке усатый, наблюдавший до этого за улицей.

— Роб⁈

Он увидел, как мальчуган вытащил из груди его напарника окровавленный клинок и оперся на рукоять, хватая при этом воздух, словно загнанный от игры щенок. Лысый же лежал на спине, не подавая признаков жизни. Взгляд навечно замер, уставившись в серые тучи Нефердорса.

— Ах ты, сучёныш! Помойная лярва! — бросился усач в атаку, оголив шпагу.

Неистовое буйство. Гнев. Ярость закипели в нём вмиг.

Почему так произошло⁈ Зачем Роб отправил его на стрём!

«Фехтовальщик?» — удивился Аполлон, не успев даже отдышаться. Ему пришлось отпрыгнуть в сторону.

Вовремя. Смертельный укол шпаги пробил его плащ.

— Урод! Скот! Сдохни! — наносил усач тычки, в надежде проткнуть мальчишку, но тот раздражающе уворачивался, словно от жала ядовитой осы, всё время меняя траекторию и уходя с линии атаки.

«Как⁈ Как сражаться со шпагой⁈» — не знал Аполлон, что ж ему делать.

Очередной отскок в сторону, закружить тело, пропустив смертельный укол шпаги рядом с грудью, и отбить мечом следующий выпад усача. Внутри адреналиновый пожар, все чувства обострены в предчувствии смерти, но бежать некуда: дерись или умри!

Этот же авантюрист действовал уверенней напарника, но эмоциональный срыв, неконтролируемое раздражение и гнев сбивали точность, в атаках он походил на слепого скорпиона, пытавшегося смертельно ужалить хвостом назойливую муху.

Бесенок удачно отбил мечом острие зловещей шпаги в сторону, и рубанул в ответ, едва не резанув лезвием по кисти авантюриста, но защитные дужки эфеса сохранили руку усача в сохранности. Однако демон добивался совсем иного. Мгновенное сокращение дистанции с фехтовальщиком, и зеленая лапа воткнула нож в грудь противника, пробив кожаную куртку у ключицы.

— Гха! Апх! — ошалел авантюрист от произошедшего, тотчас ударив кулаком прямо в морду бесенка.

Зеленого отбросило, как куклу, прямо в грязную лужу. На металлических вставках перчатки усача виднелись следы крови — приложил неплохо.