— Думаю, план неплох, — бес приподнялся на локтях и посмотрел в сторону кабинета Фозаха. — Может, спросить у Воина? Возможно, он встречал высших…

— Воина? — приподнял наследник бровь в некотором недоумении.

— Ага. Он сказал так, — ответил Аполлон и поднялся, отряхнув штаны. — Всё-таки нам еще месяц с ним быть, вот я и узнал, как его называть.

— Понятно. Воин, значит… Ну и башка… Мог бы и выдумать себе имя, раз не хотел говорить настоящее.

Зархан тоже поднялся, сложил свой меч в ножны и уложил на деревянную полку.

Аполлон подал ему и свой. После небольшой уборки они, не сговариваясь, подошли к двери лейтенанта и постучали кулаками о древесину.

— Входите, — раздался скрипучий голос.

Бес и зверочеловек вошли в кабинет.

Пока Зархан без спроса увалился в простецкое, но удобное кресло, Аполлон с деловым видом спросил:

— Воин, могу я задать вопрос?

Чувствовал зеленый себя неловко, ведь нежить сейчас прожигал взглядом молодого зверочеловека, который, как и подобает наследнику великого рода, чувствовал себя как дома.

— Нет, — прохрипел Фозах, — сначала объясни этому глупцу, что не стоит испытывать мое терпение, — его костлявая рука, облаченная в две перчатки, коснулась рукояти ржавого меча.

— Ак-хм! — кашлянул бес, обратив свое внимание на Зархана.

Тот состроил удивленный взгляд и спросил:

— Чего вы так оба смотрите на меня? — и немного съежившись в кресле, добавил: — Я вообще-то невкусный…

— Зархан, — взял слово Аполлон, — Воин говорит, что ты ведешь себя неподобающе гостю, — и указал на ногу зверочеловека, которую тот закинул на подлокотник кресла. — И положи эту штуку, — бросил Аполлон взгляд на неизвестный артефакт в руке Зархана, который тот успел уже ухватить со стола и разглядывал как побрякушку.

— И кто меня окружает… — вздохнул наследник, — с этого руку отпусти, здесь ногу убери, там не спи, это не включай…

Но на него уже не обращали внимания.

— Что ты хотел узнать? — уже более спокойным тоном спросил Фозах, хотя по его прорычавшему голосу было сложно определить, но Аполлон без труда различал интонацию.

— Про высших демонов… С каким оружием они сражаются?

Ванштейн смерил странным взглядом низкорослую тушку беса, стряхнул ладонью горсть пепла в вазу для мусора и, выдвинув ящик стола, достал желтый лист.

— Для начала сделай кое-что для меня, — указал он на стоявший рядом стул.

Аполлон присел за стол и с ожиданием уставился на нежить. Фозах в свою очередь вперился в него задумчивым взглядом.

«Интересно, умеет ли он писать?» — задумался лейтенант о навыках беса. Ведь ему самому проклятые чары не позволяли написать письмо и сообщить родным и Персефоне о произошедшем, о том, чтобы его не искали и не сочли умершим. Десяток попыток написать хоть слово ни к чему не привели — письма неизменно обращались в пепел, вот же где действительно ужасное заклинание… В пепел обращалась не только бумага, но и дерево, на котором Фозах хотел вырезать слова, и даже металл, на котором он хотел нацарапать.