— Это что такое было? — Он испуганно посмотрел на уже опустевшую трубочку в моих руках.

— Лекарство от всех болезней, — усмехнулся я. — Главное, чтобы пациент дышал. И всё получится.

— На хер такие лекарства, — помотал головой тот. — Я думал, у меня сейчас рожу в клочья разорвёт. Перелом болел куда меньше.

— Зато его больше нет, — поучительным тоном произнёс я. — К завтрашнему вечеру даже чесаться перестанет.

— Девчата возвращаются, — махнул рукой в сторону перекрёстка Дикий.

— Ладно, пошли в убежище. Хватит на сегодня приключений, — скомандовал я. — Завтра вечером предстоит долгий путь.

— Куда поедем? — уточнил Дикий.

— Минус семнадцать на четыреста три, — спокойно ответил я.

— А чего там? — почесал макушку тот.

— Там Сейф, лучший проводник караванов из всех, что я видел, — пояснил я. — И нам ровно через десять дней потребуются его услуги.

— А сами не справимся? — поморщился он. — Ты говорил, что там профессиональные наёмники будут и всё такое.

— Валера тоже не пальцем делан, — кивнул я в сторону всё ещё сидящего у стены начальника отцовской охраны. — Однако Мешок совсем чуть-чуть отличается от внешнего мира. Дикий, не тупи — Сейф лучший в своём деле, а нам нужна правдоподобность.

— Да он теперь цену заломит, — включил жабу тот.

— Ну, мы вроде как не бедные, — пожал я плечами. — Тем более груз такой, что любые расходы враз окупит.

— Ага, окупит, — усмехнулся товарищ. — Вот только мы его ни фига не продавать повезём.

— А вот это совсем не факт, — улыбнулся я. — Что-то мне подсказывает, что твой босс ни разу не откажется такое прикупить. А конкурирующая сторона однозначно постарается всячески этому помешать, к чему мы, собственно, и стремимся.

— Ты весь в отца, — пробормотал Валера, слушая нашу перепалку с Диким. — Он бы тобой гордился.

— Вообще-то, Валер, он жив и, слава богу, здоров, — поправил его я. — К тому же он прекрасно знает об этом плане.

— Не совсем, — буркнул он.

— Что не совсем? — не сообразил я, всё ещё пребывая в азарте.

Ольга с Гайкой уже стояли рядом и слушали мои планы на будущее. И не меньше моего заинтересовались данным вопросом.

— Болеет Василич, — выдержав наши взгляды, наконец-то разродился ответом начальник охраны. — С полгода назад ему диагноз поставили — рак поджелудочной. А такое, говорят, не лечится.

— Та-а-ак, — протянул я. — И почему ты молчал?

— А что это меняет? — пожал плечами Валера. — Сейчас вот пришлось к слову… Тем более ты его знаешь. Он мне настрого приказал не рассказывать тебе об этом. Не хочет, чтобы его жалели. Я просто подумал, что вот этот твой порошок поможет его на ноги поставить?