Глава 2
Следующее утро началось для меня с визита в обитель порока. Я вошёл в подъезд Фискина, чувствуя, как внутри разрастается холодная ярость. Подошёл к двери и начал стучать. Бил в полотно кулаком со всей силы, понимая, что иначе пьяный хозяин квартиры меня просто не услышит. За дверью долго было тихо, но потом послышалась какая-то возня, невнятное бормотание, и замок наконец щёлкнул.
Но дверь мне открыл не Фискин. На пороге стояла женщина неопределённого возраста с помятым лицом. Всклокоченные волосы, потёкшая тушь, несвежий вид и стойкий запах перегара. Она уставилась на меня заспанными глазами.
— Фискин дома? — спросил я.
— А это кто? — просипела женщина, пытаясь преградить мне путь плечом.
Я не стал тратить слова. Молча, одним движением отодвинул её в сторону и вошёл в квартиру.
Внутри царил хаос. В гостиной, которую Фискин так гордо прибирал к приезду дочери, теперь стоял раздвинутый стол, заваленный объедками, окурками и пустыми бутылками. На разложенном диване, переплетясь конечностями, спали три тела. Среди них я безошибочно узнал хозяина квартиры. И сразу понял, что конструктивного диалога о будущем опеки сейчас не выйдет — Светин отец был залит спиртом под завязку.
Но мне нужно было забрать личную собственность Светы. Я подошёл к дивану и сильно тряхнул Фискина за плечо. Тот лишь что-то промычал и перевернулся на другой бок. В дверях снова нарисовалась помятая женщина.
— Слышь, ты кто вообще? Чё те надо? — возмутилась она.
Я обернулся к ней, и, видимо, в моём взгляде было что-то такое, от чего она невольно отшатнулась. Впрочем, я сам удивился, насколько сильно меня, Великого Иллитара, злит эта примитивная сцена. Эмоции — это слабость, это шум, но эти придурки взбесили меня до белого каления.
— Уйди с глаз моих и не зли меня, — процедил я сквозь зубы и снова взялся за Фискина, на этот раз более грубо.
После пары оплеух глаза хозяина квартиры приобрели подобие осмысленности.
— Где телефон Светы? — прокричал я ему в ухо.
— А… Света… где Света? — пробормотал нерадивый папаша, пытаясь сфокусировать взгляд. — Илья? А ты откуда вообще? Мы это… мы просто обмывали… честное слово…
Женщина снова вклинилась в разговор, в этот раз обращаясь уже к Фискину:
— Андрей, это кто?
— Послушай меня! — рявкнул я, повернувшись к ней. — Сейчас я вызову наряд полиции, и тебя увезут за занятие проституцией! Если не исчезнешь из этой комнаты в течение десяти секунд, так и будет!
— Какая проституция⁈ — взвилась она. — Я не проститутка!
— У нас всё по любви! — неожиданно подал голос с дивана Фискин, пытаясь изобразить благородство.