В общем, меня одели, расчесали и признали годным к употреблению. Ну, а потом меня так же взяли за руку, погладили спикировавшего Карыча и повели на расстр… на конференцию, в смысле.

Катя уже была одета, как и подобает маленькой принцессе, я тоже, сестры — черт, на них смотреть нельзя, чтоб не зажмуриться, как и на мам! От такого количества красоты, собранной в одном месте, земля может треснуть.

Ну да ладно. Наш выход сопровождался ревом труб, от которых я едва не оглох, а ворон, сидевший на моём плече, едва с него не свалился. Чет я реально очкую, глядя на всех этих пираний, что приплыли сюда на запах крови.

— Да не парься, — шепнула Катя. — Мы так уже сто раз делали.

В общем, выползли мы, раздавая направо улыбки, а налево обещания мучительной смерти распорядителям, которые не уменьшили звук. Чинно расселись, приняв пафосный и гордый вид. Быстрый взгляд на толпу, сразу приметил Пашу, который так до меня не добрался и скромно топтался возле стены. Это кто его не пустил ко мне? Где моя большая секира?!!

Мой блудливый взгляд так же выхватил в толпе Персика с ее дебильным братом. Увидев, что я на него смотрю, он стал корчить рожи. И мне стало даже завидно, потому что я тоже так хотел, но нельзя, а то фотки кривые получатся.

Еще увидел ханьку, что сидела в первом ряду. Эта рожи не корчила, но смотрела на меня, как голодная собака на сочный стейк. Иногда даже губы облизывала призывно, на что-то намекая.

Тем временем батя взял слово и начал вещать. Кратенько, минут так за сорок, он рассказал всем находящимся в зале историю рода Гордеевых, прошелся по верхам истории империи, затронул дипломатию, армию, флот, погрозил врагам, поблагодарил друзей, и прочее, и прочее… Под конец его речи все немного заскучали. Но зевнуть никто не решился, потому как голова — она одна, и терять ее не хочется. На этом вступительная часть была закончена и пришел мой черед.

Вариант с обнажением девушек посредством снятия с них одежды мы с мамой Ирой, к моему великому сожалению, отбросили, решив ограничиться демонстрацией магии.

Под громкие овации я вышел в центр зала. Ворон, сидящий на моем плече, щурился от бесконечных вспышек фотоаппаратов, но сидел смирно. Так, что там говорить-то надо?

— Уважаемые дамы и господа, жители столицы и ее гости, сегодня, в этот день пусть весь мир узнает, что магия опять вернулась к мужчинам. И с этого момента с женской монополией на нее будет покончено.

Это утверждение было спорным, но я настоял на нем.

— Итак, смотрите и верьте своим глазам.

Из мешочка вылетела земля и, приняв форму ворона, закружилась надо мной, за ней последовала вода из небольшого пенала, спрятанного в рукаве. Незаметное движение рукой — и посыпались искры, тут же превратившиеся в пламя.