Видел я фотки прежнего себя — есть отличия, но несущественные. Иной не заметит, но только не я. Вон, даже небольшой шрам на пальце есть, которой я оставил себе, сломав его в детстве. Я как-то не задавался этим вопросом, думая, что меня засунули в новое тело, а тут что получается — тело мое старое?!!! Оно же умерло в прошлом мире!!! Мне срочно нужно поговорить с Лихобором.

Потому что если я прав, то я им вообще не родня, мое императорство накрывается тазом. Но плевать. Я — маг, и уверен, смогу заработать себе на жизнь. Но и в том, и в этом мире я Гордеев. Что это значит и значит ли что-то вообще? Ничего не понимаю. Все не так, как кажется, так сказал этот секретарь Рода. Что он имел в виду?

Ладно, даже хорошо, что Оля уезжает. Я смогу спокойно подумать и остыть. Если есть шанс, то она будет моей, а если нет, то и думать нечего. Я через законы морали не переступлю, как бы сильно мне этого не хотелось.

Когда я все же собрался с мыслями и решил прийти в трапезную, там уже никого, кроме Любы, не было.

— Завтракай быстрей и поехали, — тут же бросила она. — У меня ещё запланирована куча дел на сегодня.

— Так и занимайся ими. Я вполне могу съездить сам, — долго сдерживаемое раздражение выплеснулось наружу.

— Не сможешь. Должен присутствовать представитель семьи. А раз я занимаюсь магией, то значит, это буду я. Не мам же гонять. Так что ешь и не отвлекайся.

— А где вообще все?

— Делами занялись. Не всем же бездельничать, как тебе.

М-да, язва номер один в своем репертуаре. Быстро набив желудок, я переоделся, и вот уже мы с сестрой, расположившись в роскошном Олене 5140 с таким же логотипом на капоте, едем в сторону института.

Охрана, состоящая из магов, села с нами, посверкав улыбками, закрыла перегородку, отрезавшую нас от них, и дала команду. Императорский кортеж из двадцати машин, набитых воинами-мужиками и магинями-женщинами, взял нас в кольцо, распугивая всех ревом двигателей и смущая оружием и орудиями. Кстати, Люба тоже сжимала в руках что-то типа жезла, больше похожего на игрушку из секс-шопа. Хотя, может, это она и была. Вон как нервно на нем ее пальцы подрагивают. Символ власти или она им мух отгоняет?

Развалившись на удобном сиденье, я пил сок, прокручивая так и эдак разговор с Ольгой. Люба сидела напротив, демонстративно глядя в окно. День был будний, дороги загружены, и даже несмотря на все мигалки, выезд был не запланированным заранее, поэтому жандармы с ног сбивались, готовя нам свободный проезд. И всё же мы ехали достаточно медленно.

— Любонька, — сказал я елейным голосом так, что она вздрогнула. Надо было налаживать контакт с сестрой, так почему бы и не начать сейчас. — А поведай-ка мне страшную историю из нашего детства, после которой ты меня стала ненавидеть?