Но потом они все же обратились за помощью, мило краснея и строя глазки. Я тоже мило покраснел, изобразил скромность, неопытность в намазывании, поэтому совершенно случайно вместо спины намазал их попки и ножки, но меня милостиво простили, списав все на неловкость. Потом я рассказал пару почти не пошлых анекдотов и стал в доску своим. Ну, тем самым, с которым можно делиться сокровенным, дать номер телефона и пойти ночью в разведку в свою комнату, когда родители заснут.

Потом мы искупались, побрызгали друг другу в лица водой, посмеялись и даже немного поприставали к друг другу, но тут пришла Люба и все порушила.

Нет, ну какого, спрашивается, черта, а? У меня же все уже было на мази, так нет же! Заявилась, громко представилась и плюхнулась на шезлонг рядом. Тогда-то девушки меня и узнали. Неприкрытый интерес сменился испугом и лёгкой паникой, и они буквально испарились с пляжа, оставив меня грызть локти с досады и злиться на закон всемирного облома.

— Прости, что все тебе испортила, -заявила сестра без капли раскаяния.

— Ну и на хрена? — буркнул я.

— Не понравились они мне. А еще я видела, как ты их спины мазал — и тоже хочу! Мажь, — протянула она мне флакон.

Ах так, ну, ты попала, сестренка, ой, попала! Ты, конечно, у меня огонь, и твоей фигурке богини позавидуют, но сейчас ты познаешь всю величину облома!

Вылив себе крем на руки, я стал нежно втирать его ей в кожу. Иногда надавливая, иногда отпуская, я по сути делал ей массаж, уделяя особое внимание некоторым точкам, чему меня обучил в прошлой жизни один массажист, пользующийся бешеным успехом у девушек.

Так, вот оно — пошла отдача! Кожа Любы стала горячей, дыхание прерывистым, ножки судорожно сжались. Еще немного… Вот и все.

— Я купаться, — бросил я, резко поднимаясь и отправляясь к морю. Вслед мне полетел разочарованный рык. Вот так вот, сестренка. Почувствуй себя мной в самом интересном месте.

— Братик, лови меня, я чайка! — услышал, а потом и увидел я, как ко мне во всю прыть несется Катя. Прыжок — и мы оба рухнули в воду, подняв кучу брызг.

— А теперь покатай меня, большая черепаха! — отплевавшись от воды, заявила она, каким-то волшебным образом оказавшись у меня на плечах.

— Заметано, — призвал я дар, предварительно набрав воду в руку, иначе бы помер, пытаясь воздействовать на все море. Она послушно и легко скользнула по телу, и я стал изображать гоночный катер, что с брызгами и воем понесся вдоль берега под радостный визг Кати и вопли охреневшей охраны, которая плескалась рядом, отпугивая всех, даже медуз.

Сделав пару кульбитов и погоняв дельфинов, мы вернулись к берегу, ужасно довольные и голодные. Заметив чуть в стороне ларек с чем-то очень приятно пахнувшим, я доверился своему носу и направился туда, не снимая Катю с плеч.