— Эво как, уже стихами заговорил. Допекло, да? Ты вообще сильно изменился после отравления. Вот сморю я на тебя — наш вроде, тело твое. А как послушаю, так как будто я тебя не знаю и передо мной стоит чужой человек…

— Знаешь, дорогая, — сделал я вид, что задумался. — Моя жизнь, можно сказать, разделилась на до отравления и после. До я старательно пытаюсь забыть, как страшный сон, ну а после мне нравится больше. Поняв, как жизнь мимолетна, я решил брать от нее все, что она может предложить. Везде побывать, все потрогать. Кстати, повернись задом, а то ты последняя осталась.

— В смысле⁈ — обалдела она.

— Ну, Олину я уже трогал, когда боролся с ней, Любу даже за нее укусил. Катя не в счет, она еще маленькая, осталась только ты. Я ж не пошлости ради, а сравнения для.

— Извращенец!!! — в меня полетела ручка, лежащая на столе. Чуть не попала.

— Да вы сговорились, что ль? Ладно, не хочешь, чтобы трогал, тогда ответь мне на последний вопрос.

— И какой? — ее глаза уже бегали по комнате в поисках того, чем бы меня треснуть.

— У тебя плюшевый мишка есть?

— Чего?

— Мишка, говорю, плюшевый. Мне надо срочно поплакать, а все плечи заняты. А он меня точно поймет и не осудит, как некоторые. От тебя жалости не дождешься, а Катю я не хочу расстраивать. Или все же пожалеешь и покажешь летнюю коллекцию купальников?

— Боги, с кем я живу! — хлопнула она ладонью по лицу. — Я с тобой ещё даже получаса не провела, а ты мне уже мозг совокупил! Вали давай. Твои гостьи устали ждать и ушли. Но помни, папа настроен решительно.

— А уж как я решительно настроен, ты даже не представляешь. Папу ждет большой облом, когда он мне продует в споре.

— А на что спорили?

— Черт, об этом я не подумал!!! Надо его срочно найти и обсудить условия сделки. Если я выиграю, то первую жену себе выберу сам.

— А что, уже есть кандидатуры?

— Ага. Вот ты, например.

— Ты больной?!! Я твоя сестра!

— А если бы нет? — хитро сощурился я. На этот раз увернуться от летящей тетради было сложней, но я справился. — Но я не понял, это да или нет?

Не знаю, чем она в меня потом швырнула, но дверь, за которую я успел выскочить, сильно задрожала от удара. Горячая она у меня, ага. Но ответ так не дала. Ну и ладно, у меня Оленька есть. Буду как собака на сене — сам не гам и другому фиг отдам.

Так, и куда податься бедному принцу в собственном доме? Я стою у ресторана, замуж поздно, сдохнуть рано. Кстати, о ресторане — а почему бы мне и не поесть чего вкусного? Или нет, лучше набрать всякой снеди и завалиться к себе в комнату.

Вижу цель, не вижу препятствий. Посетовав, что в этом мире нет такой плюшки, как пространственные кольца, в которые много чего можно положить, я вез тележку, честно отжатую у поваров, к себе в комнату, бдительно следя, чтобы на нее никто не покусился. А то гвардейки вон как зыркают, когда мимо них прохожу. Точно лелеют планы, как бы у меня честно заработанное отнять. Жизнь родине, булочку никому.