— Сереж, привет, — помахала она мне ручкой, закончив геноцид мишеней, от чего ее топик совсем натянулся, и богатство, что скрывалось под ним, едва не увидело свет. — Ты на тренировку? Давай я тебе помогу.

— Э-эм, не надо мне помогать, — тут же запротестовал я. — Я это… на минутку забежал, глянуть, все ли хорошо. К тому же, у тебя наверняка есть дела…

— Нет ничего такого, чего бы я не могла отложить ради брата. Давай, не стесняйся. Сильно бить не буду. К тому же мы с тобой уже давно силами не мерялись. Хотя, если ты ослаб после болезни…

Что? Меня жалеет какая-то красотка?!! Держите меня семеро! Да не бывать этому. Мой мужской шовинизм пробил крышу и грозит все тут затопить.

— Ты бы хоть переоделась, а то все видно, — показал я на прозрачную майку.

— Ой, да кого стесняться? — отмахнулась она. — Уж точно не тебя.

— А я что, не мужчина? — обиделся я.

— Мужчина, и еще какой. Красавчик, влажная мечта всех аристократок. Но после того, как нас мелкими купали в одной ванне, я не вижу смысла что-то скрывать.

— Так это когда было то?

— А какая разница? В общем, не увиливай и давай разминайся. Сегодня старшая сестренка надерет тебе зад, а потом пожалеет, вытрет твои слезы поражения.

— Ах так! — вскипел я. — Ну, держись. Ща я ух, и ты познаешь силу моего гнева и боль поражения!

— Давай-давай, и я посмотрю, что ты там за ух, — рассмеялась она. Ну прямо как колокольчик…

…а бьет как будто конь лягнул, в очередной раз встречаясь со стеной, подумал я. Заглянув внутрь себя, я увидел, что мое мужское эго пробило дно и теперь корчится в муках, не в силах вынести позора. Но сдаваться было рано, и вообще, я только разогрелся. Пора вспомнить уроки спецназера и начать биться всерьез, а то я потом пойду и повешусь от обиды. Не, не повешусь, конечно, но точно напьюсь.

Вообще, структурно Живу можно разделить на несколько частей:

Стан, базовое состояние;

Брань и Раж, состояние «второго дыхания» и «боевого безумия»;

Явь, Навь и Мара — сверхчувственное восприятие, боевая эмпатия и ятрогения; Лепа, состояние целительства и самолечения.

Я владел всеми состояниями, правда, насчет лечения точно не скажу, но вот быстро приводить нервы в норму умел как никто.

Поэтому минуя стан, сразу перехожу в раж. Мышцы наливаются силой, движения становятся быстрыми, смазанными. Время чуть замедляется. Долго так не протяну, а мне и не надо. Удар сестры вижу четко, слегка смещаюсь, перехватываю ее руку, рывок — и вот уже она ближе знакомится со стеной.

Вскочила, моська крайне удивленная.

— Давай еще! — с восторгом вопит адреналиновая маньячка и прыгает на меня.