— Нет! — рявкнул я, пытаясь вырваться из её объятий, но держала она крепко. — Я просто перелил в тебя немного своей энергии и чувствую себя прекрасно. Тоже самое я проделал и с мамой. Надеюсь, ее пробуждение будет более спокойным.

— Ты невероятен! — отстранившись, с обожанием посмотрела она мне в глаза.

— Ты тоже ничего, — ответил я, пытаясь сбить романтический настрой, которого не должно было быть.

— Ах, просто ничего! — тут же взвилась она. — Ах ты, гад мелкий!!!

Признаюсь, банальную подножку я пропустил, отчего рухнул на спину, а эта хамка оказалась сверху. Мои руки оказались в плену ее рук — и что-то мне это напомнило. Точно, почти в такой же ситуации я был на дуэли с Персиком!

— Сдаешься? — злобным голосом провыла сестра.

— Русские не сдаются, — прохрипел я, отворачиваясь. Смотреть на нее сил уже не было, и моя выдержка была на грани.

— Укушу! — похоже, это у нас семейное.

— Кусай, злобный захватчик моего сердца!!!

— Поцелую!!!

— Это удар ниже пояса и низкопробный хентай. У нас такое не приветствуется. И вообще, это похоже на шантаж.

— Это он и есть. Так что, сдаешься или целую?

— А что мне будет за то, что сдамся?

— Ну-у-у, — задумалась она. — А что ты хочешь?

— То, что я хочу — неосуществимо, а из реального… Ты мне поможешь с подготовкой к поступлению в академию. Ты умная и красивая, значит, прикид преподавателя тебе пойдет.

— А братик знает толк в извращениях. Я надену самую короткую юбку, которую только смогу найти.

— Жду с нетерпением наших занятий. А теперь, пожалуйста, слезь с меня. Иначе… — не выдержав, я извернулся и схватил ее одной рукой за грудь, а другой за попку, — ты пожалеешь.

— Дети, хватит развлекаться, — раздался голос мамы. — Оленька, я понимаю, что ты любишь брата, но не надо так сильно эту любовь показывать. А то могут не понять.

— Да мне все равно, кто и что думает. А попробуют языками почесать, — встав, она создала камень в руке, а после сжала его так, что он рассыпался пылью, — в порошок сотру.

— Умничка дочка, — довольно кивнула мама. — Мы — Гордеевы, и сами устанавливаем правила, а не следуем общепринятым. А теперь, пока ты одеваешься, я спрошу у своего гениального сыночка — еще раз подобное сможешь повторить?

— Да не вопрос, — пожал я плечами. — Хоть сто раз, наверное. По крайней мере, никакого дискомфорта после двух раз я не почувствовал. И да, эксперимент, можно сказать, удался.

Дотронувшись до головы Ольги, я сразу взял под контроль ее волосы, которые сначала вздыбились, а потом сложились в красивую прическу, засияв здоровым блеском.

— На расстоянии я этого проделать не могу, но если дотронусь, то вполне.