— А-ах! — она закатывает глаза, а я перехожу к следующей, потом Лиза. Эта слегка трясется. Дотрагиваюсь до ее лица — вздрагивает, но не отстраняется. Смотрит на меня доверчивыми глазами, слегка приоткрыв ротик. Так бы и поцеловал — но нельзя. Впускаю в нее молнию и смотрю, как она гуляет внутри нее, как начинают сиять ровным цветом органы, как наливаются силой мышцы. Короткий «Ах» — и она вырубается.

— Кате нельзя, — тут же тормозит меня мама. — Она только оратай, организм еще не оформился. Мы не знаем, к чему приведет постороннее вмешательство.

— Ну ма-а-а-а-ам! — обиженно заныла та.

— Не мамкай мне. Исполнится восемнадцать, тогда и сделаем.

— Пап, прости, на тебя воздействовать не могу, — сказал я, дотронувшись до него. — В тебе нет ни грамма магии, и моя сила просто не видит тебя.

— Ну, это логично, — усмехнулся он. — Ну как, получилось?

— Это невероятно! — мама Вероника открыла глаза. — Я чувствую, как стала сильней. Энергия просто переполняет меня. Кажется, я горы могу свернуть. Спасибо, сынок, что согласился попробовать, — ее лучистые глаза обдали меня такой волной любви, что я едва не утонул.

— Да как же я мог отказать, — черт, глаза защипало. Ща точно расплачусь, как девчонка. — Я под любой клятвой и на Страшном суде подтвержу, что в этой комнате собрались самые красивые девушки мира. Вы — божества, спустившиеся на землю, дабы радовать своим видом смертных. Ваша улыбка растопит лед, а слеза заставит закипеть море.

— Наш сын научился говорить комплименты, от которых любое женское сердце растает, — мама Ира улыбнулась мне.

— Весь в отца пошел, — подкрутил усы довольный батя.

— Эй, вы ничего не забыли? — раздался возмущённый голос Любы.

— Забыли? — моргнул я. — Точно, мы забыли про обед!!! А он самый важный после завтрака и ужина!

— Нет, вы забыли про меня! Ты так издеваешься, да?!!! Или мстишь?!!

— Она меня не любит! — включил я актера театра драмы. — Вот все любят, а она нет. Катя, иди ко мне, я поплачу в твою макушку.

— Ну что ты, Сережа, она тебя любит, -попыталась утешить меня мама. — Где-то глубоко в душе, но любит.

— Не верю!!! Катя, вытри мне слезы, а то у меня от обиды руки дрожат. Пусть сама это скажет.

— Люба, быстро сказала, что любишь брата! — зашипела на нее Катя. — А то я тебе в постель дохлую мышь подложу!!! Видишь, как он расстроился⁈

— Ну ладно, ладно. Я его люблю, — тихо сказала она, заливаясь краской.

— Не верю! — тут же заявил я. — Требую доказательств.

— Каких еще доказательств⁈ — взвилась она.

— Поцелуй меня, тогда поверю. Катя, вытри мне еще раз слезы. Ты же видишь, как я страдаю. Боги, за что мне это все, а? Ведь я старушек через дорогу переводил!!