Вражда с аристократическим родом была равносильна войне с ветром. А если речь шла о великом роде из совета полиса, то проще было сразу на меч броситься. Шансов выжить попросту не было, а значит каждый из тех, с кем я успел познакомиться сегодня, гарантированный смертник. Оставалось выяснить только самую важную деталь.

— Это официальная позиция Овчинниковых? — уточнил я.

— Нет! Что ты⁈ — тут же рассмеялся Олег. — Если бы это было так, то нас уже всех выперли за пределы полиса или порезали на куски. Официальных доказательств нашей… гхм… «вины» нет ни у кого. У нанимателя хватило совести заглянуть в управление и закрыть контракт досрочно, чтобы он исчез из всех баз данных. Но тут каждый понимает, откуда ноги растут. Если бы не шумиха со Строгиными, то Мастера уже вызвали бы на совет капитанов.

— Понятно… — задумчиво протянул я. Информации о внутренней кухне управления глубокого поиска у меня, да и вообще в открытом доступе, было критически мало, но основные выводы напрашивались сами собой — иметь во врагах великий род очень невыгодно при любом раскладе.

— Ты не переживай так, дружище! — улыбнулся Олег. — Мастер и не в таких передрягах бывал! Он найдёт выход. Раз бумагомараки начали новый набор в отряд, то шансы выкрутиться есть. Ну, может, в пару рейдов к западной окраине придётся сходить бесплатных. Но и там жизнь есть! Вон, смотри какие штуки можно найти!

На этих словах Факел метнулся к столу и торжественно достал из верхнего ящика маленькую металлическую шкатулку. Вся её поверхность была исписана мелкими завитушками, в которых я моментально узнал силовой узор.

— Что это? — прикипев взглядом к артефакту, осторожно спросил я.

— Магический усилитель! — веско ответил Олег. — Такие только у посланцев императора видел. Мы целый ящик нашли в руинах на западе. Мастер тогда каждому по одному раздал и сказал, чтобы при себе таскали. Там Ульяна с ними что-то сделала, чтобы щит появлялся. Не знаю, как эта штука работает, но жизнь мне раз пять уже спасла!

В этот момент дверь распахнулась, неприятно грохнув о стоявшую слишком близко кровать. На пороге стоял Михалыч и вид у него был крайне недовольный и даже угрюмый.

— Пошли. Буду тебе выдавать снарягу, — без особых пояснений, махнул рукой в сторону основного зала завхоз. Причина плохого настроения для специалиста его профиля оказалась самой естественной — расставаться с имуществом ему было физически больно.

— Ты ему скажи, что всё вернёшь, но не говори, что целым и в том же состоянии, — шёпотом посоветовал мне Олег. — Иначе потом за каждую царапину будет жилы из тебя тянуть.