— Да ваша зверушка стоит в несколько раз больше, чем весь тот товар, что вы выбрали — всплеснул руками мужчина, теряя последние крупицы доброжелательности.
Но держался он молодцом.
— Моя, как вы выразились, зверушка, это подарок любящих и заботящихся о моей безопасности родителей. И вообще, как можно назначать цену друзьям, что греют тебе кровать холодными снежными ночами? Тому, кто готов искать тебя, не чувствуя голода и снедаемый тоской, если лихие люди пожелают нажиться за твой счет?
— Ладно-ладно. Даю скидку в три золотых, но это мое последнее слово. И лишь из жалости к вашему голодному питомцу. Он так на меня поглядывает, что я уже опасаюсь за свои ноги и руки.
Сдался торговец, чем порадовал меня. Ведь с первой озвученной им суммы я смогла скинуть десять процентов.
Отсчитав полностью тридцать пять золотых монет, я положила их перед торговцем.
— Но это же слишком много! — возмутился мужчина, отступив на шаг от прилавка.
Он не понимал сути происходящего, ведь если я так жадно выбивала себе скидку, так почему сейчас плачу даже больше, чем он просил?
— Разве? Двадцать семь за ваши товар и десять за то, что потратили на меня столько своего драгоценного времени, — ответила я ему, улыбаясь снисходительно. — Я никогда не обижаю тех, кто знает себе цену и то, сколько его труд стоит на самом деле. И не идет на поводу у важной и капризной леди, пусть она хоть примется топать ножками и закусывать губки.
— Вы чудачка, — по-доброму ответил мне мужчина в годах, но монеты забрал, спрятав во внутреннем кармане своей куртки.
— А вы делец. С вами приятно иметь дело. Спасибо.
Развернувшись я направилась к двери, ведущей на выход, а за мной потянулись слегка обескураженные спутники. Видимо, они и вправду думали, что я желаю получить эту скидку, раз тут торгуюсь, тогда как в прошлых лавках так себя не вела.
— Ну и к чему было все это? Ты так просила его уступить, что твой поступок в конце выглядит абсолютной бессмыслицей, — спросила меня Самия, подхватывая меня под локоть и направляясь дальше по улице.
— А поспорим, что он меня отблагодарит по собственному желанию совсем скоро? — спросила я у нее, улыбаясь искренне.
— Он? После того как получил полную сумму? Нет, — категорично покачал головой Зефт, — Ты слишком наивна, если веришь в подобную глупость. Таким торговцам нижнего города не свойственно вести дела столь легкомысленно.
— Нет. Это ты не умеешь видеть в людях их сущность…
Стоило мне договорить, как из-за спины раздался детский голос
— Леди с питомцем, вам просили передать.
Обернувшись я увидела паренька лет двадцати, протягивавшего мне шкатулку.