По мере того, как я сбивчиво объясняла, из серых глаз пропадала тревога, а сжавшиеся губы растягивались в самодовольную улыбку. Ох, и непростого мужа я себе отыскала. Он еще проявит себя, став для меня и помощником и самым чувственным любовником.
— Изменить я бы точно уже ничего не смог, тут ты права, но вот попробовать выторговать прощение, показывая, как нам может быть хорошо вместе… Задарил бы тебя украшениями и нарядами. У меня даже есть заготовленные сундуки с ними. Потом бы принялся соблазнять, целуя там, где пожелаю и когда пожелаю.
— Это сейчас ты так просишь меня разыграть обиженную? Если что, я могу и истерику устроить, и слезу выдавить. Последнее, конечно, будет непросто, но я постараюсь, — уловив его настроение, принялась отвечать так, как он того желал.
— Ты знаешь, нет. Меня устраивает моя жена, что не плачет по каждому поводу и не разыгрывает сцен. Я благодарен тебе за необычайно стойкий характер. А подарки, — Рольф пожал плечами. Его ладони давно и надолго устроились на моих ягодицах. Ловкие пальцы поглаживали, сжимали и потирали их о его вновь вставший член. Кажется, вскоре я вновь буду постанывать и просить пощады, но смелый и отважный страж останется непреклонен к мольбам. — Они все уже и так твои. Как и мой опыт, мое тело и моя любовь.
Не выдержав нежности, что плескалась в его взгляде, я сама поцеловала припухшие губы, давая разрешение на еще один раунд. Сколько таких вот раундов у нас будет и насколько мы задержимся в этом доме, для меня тайна, покрытая мраком.
У него отпуск по случаю вступления в брак. У меня порядок в делах и родители, что не подведут и прикроют на производствах. Торопиться нам некуда, да и незачем. Будем есть, познавать друг друга в быту и постели, иногда гулять в парке за домом. Если случится что-то важное, нас оповестят родные. А пока мы в собственной вселенной, наполненной любовью и наслаждением.
Глава 11
Без малого два месяца мы наслаждались друг другом и не спешили возвращаться к привычным обязанностям. Разговаривали о детстве, вспоминали курьезные случаи, делились опытом, полученным в жизни. Рольф был меня старше на восемьдесят лет, и даже приплюсовав жизнь из прошлого мира, я уступала ему.
Он слушал с восторгом рассказы о не магическом мире, который шагнул намного дальше нашего, используя технику. Про блюда и напитки, что я пробовала или готовила в прошлом. Про моду в одежде, настроения в обществе и законы, которыми пользовались люди, отказавшись от монархии.
Какие-то вопросы мы долго разбирали. Основными темами, заинтересовавшими стража, был переворот, судебная система и методы расследования. Я вспоминала фильмы и книги, пересказывая их ему, как примеры. Пусть это и художественный вымысел, но часто он имел под собой реальные факты, истории из жизни. В законах я была не сильна, но то, что знала, расписывала подробно. Однако, трудовой и уголовный кодексы, закон прав потребителя и система налогообложения сильно друг от друга отличаются, можно сказать, что это две большие ощутимые разницы. А история никогда не была моим коньком в прошлом. Факты и основные даты я, конечно, помнила и могла пересказать, но вот что чего конкретно добивались революционеры и по каким причинам, увы, не могла объяснить тому, кто не понимал значения слов конституция, партия и пролетариат.