— Не знал, насколько ты голодна. Я, к примеру, готов съесть пару кусков мяса. Утром аппетита не было, а сейчас голодный, просто жуть, — с легкой эйфорией в голосе сознался мой страж, откупоривая вино и разливая его.
— Вот и ешь. Все уже закончилось, можно успокоиться. Меня заставили поесть за час до вашего приезда. Наверное, знали, как все случится, и не хотели, чтобы я захмелела от вина сразу.
Подхватив кусочек сыра, я положила его на свою тарелку, и разломив круглую булочку, вложила его вовнутрь. Добавила туда листик салата и кусок вяленого мяса.
Пока мой супруг изничтожал запасы, я пила мелкими глотками вино, поедая свой бутерброд. Не было громких тостов, которые сейчас, в этой комнате и при текущей атмосфере, были бы ошибкой. Мы были семьей и сейчас просто принимали пищу ради удовольствия. Потом убрали столик и перебрались ближе к камину, устроившись на небольшом диванчике.
Рольф скинул сюртук и жилетку.
— Знаешь, я совсем не представляю, как сейчас начать соблазнять тебя. Как перейти от этого уютного общения к чему-то более серьезному.
— А это так важно? Разве оно куда-то денется? — устроившись на коленях мужа, я провела по его волосам. — Если хочешь, то я могу начать с поцелуев.
Не став дожидаться ответа, поцеловала Рольфа, как умела. Сперва нежно и скромно, а потом и с языком. Две ладони пробрались под сарафан, и принялись поглаживать по корсету, спускаясь все ниже и ниже, пока не добрались до моей попки. Это тело было непривычно к подобному, и по спине пробежало стадо мурашек.
— Давай переберемся в другую комнату, — отстранившись, попросил муж, и подхватив меня на руки, понес в спальню.
Там, на кровати, он раздел меня, особенно много внимания уделив корсету. Очень медленно его ослаблял, при этом целуя мои плечи, позвоночник и шею. Нахваливал меня шепотом с хриплыми нотками. Я желала большего, но продолжала покорно ждать.
Когда-то я испытала несколько неприятных ощущений, лишаясь невинности. В этот раз Рольф провернул все так, что я не почувствовала ничего. Лишь удовольствие, искрившее и сводившее с ума. Занятие сексом и любовью очень сильно отличались. Сейчас я не думала ни о чем постороннем и не тревожилась о том, как выгляжу. От того и ощущения были острее. Ритм толчков любимого был разный. Он отслеживал мою реакцию на каждое свое движение, и стоило мне приблизиться к краю, замирал, продлевая самую сладкую пытку, какую я испытывал за две свои жизни. Я постанывала, хныкала, просила, но он был непреклонен и нежно поглаживал мою грудь, целовал и ждал. Ждал, пока я остыну, чтобы продолжить двигаться вновь, доводя до восторга и заставляя остывать. Рольф оказался тем еще любителем растянуть удовольствие.