— Что случилось? С чего шум поднимаешь, мой побратим? — поцеловав меня в щеку, спросил Рольф.
— Вся твоя семья решила в этот раз работать на благо государства нашего. Устали они отдыхать. Желают скоренько покончить с делами и дальше отправиться. В следующую страну, подальше от возможных дуэлей и двусмысленных речей.
— И я их хорошо понимаю. Чем быстрее мы уедем, тем спокойнее нам всем будет, — впереди уже показалась полоса берега и мой страж поморщился. — Пора готовиться к радушному приему. Если он, конечно, будет таковым.
— Да ты в сказки веришь! — восхитился Грольдон. — Вы, главное, первые не вступайте в разговор и от наших людей далеко не отходите. Давайте хоть один день проживем без дуэлей и скандалов.
— Будем стараться, Ваше Высочество, — козырнул Рольф, вызвав смех у нашей компании.
В сказки я не верила, но нарываться первой не собиралась. Молчаливую и отрешенную меня будет сложно подловить. А до официального знакомства, я всего лишь одна из многих в свите принца. Нехорошо лезть к такой, не имея права представиться первой сопровождающей, а не Его Высочеству.
С самого начала стало ясно, как низко оценили наш визит. Встречали нас с нарушением протокола несколько мелких советников и десяток придворных. Зачитали приглашение прибыть во дворец от королевы ее слуги, а должны были предоставить право первым поприветствовать кому-то из ее родных, и никак не меньше. Дожидаться, пока причалят два других корабля, никто не стал. Нас пригласили сразу направиться во дворец, оставив несколько придворных для разъяснения причины спешки остальным делегатам. В чем эта самая причина заключалась, я лично не поняла, но не в нашей власти требовать ответов у гонцов чужой воли. Они и сами были не рады такому приказу, однако, не могли ничего сказать против. Мы послушно сели в экипажи и отправились во дворец. О том, что Грольдон был недоволен приемом, свидетельствовали его хмурое лицо и короткие рубленые фразы, звучавшие на каждый вопрос принимающей стороны.
За окном был ясный день, и я прекрасно рассмотрела красоту белоснежных улиц, по которым мы проезжали. Дома, мостовая, и даже попавшиеся мне на глаза лавки были отделаны белоснежным камнем, нередко даже мрамором. Если я не ошибаюсь, то страна не уступает нашей по сроку постройки столицы. Так откуда же такая чистота вокруг? Словно ее чистили и намывали регулярно, закрепив указом короля дни, в которые жители только и делали, что чистили свой город.
Над этим вопросом я и ломала голову, пока мы не добрались до такого же белоснежного дворца, утопавшего в зелени как снаружи, так и внутри. Множество цветущих растений поражали своим разнообразием и ароматом. Впрочем, и толпа придворных была одета ярко и изыскано. А ведь на дворе был еще день, и для вечерних изысканных туалетов было слишком рано.