— Конечно. В бумагах будет просто девушка, спасенная вами, нашими гостями. А леди Кристаль, оправившись от душевной боли, вернулась к нам, скажем, пару дней назад. Просто отдыхала в пригороде, и узнав от прислуги о Вашем визите, решила познакомиться поближе и отправиться в путешествие с вами дальше. Я, конечно, отпущу ее с легким сердцем.
На губах короля Вильфа появилась ободряющая улыбка. Словно он добрый дядюшка, решающий судьбу сиротки. Ей прилагается содержание, как названной родственнице короля, на него она сможет купить свой дом. Для начала это вполне неплохо. Остальное покажет время и ее способности. Если смог озлобленный Грольдон стать достойным человеком, то и у сильной духом Кристаль есть шанс.
— О деньгах не тревожьтесь…
— Благородно, но условия мы обсудим, когда отдохнем и узнаем все подробности случившегося. Не вижу смысла решать все за один день, не имея полной картины произошедшего, — отмахнулся Грольдон. — Все произошедшее в вашей стране вам простят. Я буду свидетельствовать против лорда, возомнившего себя вершителем судеб. На вашу семью, конечно, упадет тень, но по-другому мы поступить не можем. Дело слишком громкое, его так просто не опустить. Нельзя прощать подобных существ.
— Спасибо, принц Грольдон. Ваша поддержка важна для меня в столь непростом решении. Может быть, со стороны и не видно, но я раздавлен осознанием того, какие подлые личности долгое время пользовались моей благосклонностью.
— Не думаю, что хоть кто-то из королей смог бы остаться хладнокровным в подобной ситуации. Даже для моего отца это будет очень тяжело.
— Вы вполне спокойны и не производите впечатление встревоженного. Дерзкого — да, ну и наглого, конечно. Однако, сильного и смелого юноши.
— Считайте, что я достаточно перегорел, пока ехал к вам. За три часа можно успеть не только накрутить себя, но и дойти до стадии холодного бешенства. Очень рекомендую взять на вооружение подобный метод, дабы никто не принялся обвинять вас в том, что решаете сердцем, а не трезвой головой. Это еще даже не начало вашего сражения. Считайте, что это возможность стать отличным королем в глазах простого народа и услышать осуждение от знати. Не все смогут простить вам смертельного приговора для своих детей.
С этой стороны я еще не рассматривала случившееся. Смотреть шире и просчитывать все варианты — отличное умение. Увы, мне оно подчиняется не всегда. За умершего у позорного столба сына могут затаить обиду. Будь он хоть сто раз виновен, сын прежде всего ребенок своих родителей.
— Вы правы. Кто-нибудь из ваших людей может снять с бедной девочки ошейник или придется вводить в курс ситуации кого-то еще из моих стражей? Я бы не хотел подобного. Все присутствующие будут молчать, но чем больше тех, кто увидит…