— Видеть, что ошиблась, не поддерживая связь с дочками… Нессия оказалась несчастной и, возможно, почувствовала себя чужой в новой стране, на переезд в которую возлагала надежды. — Тяжко вздохнув, произнесла Кристаль. — Я бы испугалась того, что сделала и того, что еще предстоит сделать ради спасения семьи.
— Значит, ты отпускаешь всю ситуацию? — спросил Альян.
— Да. Начинать сейчас искать виноватых не имеет смысла. Моя злость и претензии… Только мои проблемы. Не ее. Мама любила и отпустила, как бы больно ей не было при этом. Она сделала свой выбор. Мне же нужно жить своей жизнью и совершать свои ошибки, а не разбирать ее.
— Хороший ответ. Достойный самой лучшей дочери.
— Надеюсь. И спасибо. Все мои выводы я сделала благодаря вашим правильным словам, открывшим мне глаза в нужный момент. Не знаю, сколько бы у меня ушло времени осознать все это самостоятельно. Если вам потребуется ответная помощь, не важно, в какой момент — обращайтесь. Обещаю выслушать все-все и дать совет по мере сил.
— Не стоит. Вы спасли мою сестру из рабства. Я никогда не смогу отблагодарить вас за это. Ни вас лично, ни вашу страну целиком.
— Давайте отложим душещипательные разговоры на потом. Здесь, как и в любом королевском саду, всегда слишком много ушей и глаз, — сказала я, посмотрев по сторонам и отметив несколько человек вдалеке. — Мы бы поступили подобным образом с любым, кто повстречался у нас на пути. Я не особо хороша в отношениях и понимании себя, но в том, что касается доходных начинаний, вполне неплоха.
— Мы это уже поняли. Идея с галереей и школой на попечении знати — необычный и интересный проект, — поклонившись, в этот раз Альян не коснулся меня, а его сестра присела в реверансе.
Они явно старались изобразить простой разговор знатных особ о погоде, предстоящем балу или моде. Главное, чтобы ни у кого не возникло неверных мыслей. Они защищали мое доброе имя.
Ершистый бывший принц стал милым, все понимающим и надежным. Выворачивая душу сегодня, объясняя о том, как важна честность для нас самих, я уловила хвост эмоций, смысл которых уже знала. Я влюблялась в рассудительного Анатоля. Он, словно кусочек мозаики, попал в идеально подходящие для него пазы, дополнив Рольфа и Зефта. Пускай пока еще чувства едва тлели, его притягательность, как внешнюю, так и внутреннюю, я прекрасно видела. Подсознательно уделяла ему куда больше внимания, чем другим свободным мужчинам, даже в мелочах: в мимолетных взглядах, в степени откровенности, которую я могла позволить в разговоре с ним, не ощущая скованности. Так не общаются с посторонними людьми. Даже с большей частью моих родственников я не могла бы так легко говорить.