— Ты прав. Двигаясь постепенно, возможно, они бы сблизились куда сильнее, чем даже ты и твоя мама. Ведь по возрасту Нессия была бы ближе к старшей леди Ириссон. Они смогли бы понять стремления и предпочтения друг друга в таком случае, но это бы не произошло мгновенно, как она того хотела. Стало бы нормой, как для них двоих, так и для окружающих. Они не дали старт для неприятных слухов, не опорочили имя вашего с мамой славного рода, — продолжил высказывать мнение Рольф.
— Сперва мне было жалко Нессию, — созналась я. — Она пострадала из-за чужих ошибок. Ее не спросили, чего она хочет сама, и это могло задеть за живое.
— Нет-нет! — возмутился Зефт. — Она должна быть благодарна этой ошибки. Кокон мог быть только один, и она бы не родилась вообще. Также ее могла поразить болезнь, и в таком случае даже возможностей королевской четы не хватило бы для ее спасения, умерла бы принцесса в детстве, и все. Однако, она выросла в достатке, обожании народа, и любви. Носила самые изысканные наряды и отплясывала на балах, но в итоге она выбрала ненависть.
— Моя мама говорила, что прощение — это аромат цветка, оставленный на сапоге, который его раздавил. Принять и отпустить обиду, вот что следовало сделать этой принцессе, а потом и королеве.
— А она утопила себя и всех, кто жил рядом с ней, в собственной желчи. Выбрала ненависть и привела ее в нашу страну. Про Нессию и говорить смысла больше не вижу, — покачал головой Рольф. — Я не оправдываю Констоля. Король повел себя отвратительно, обманув ту, которую любит, по его же словам. Ошибся с моментом признания… Это я еще могу понять, ведь и сам едва не упустил тебя, прозрев и поняв, что ты давно держишь оборону против тех мужчин, которых видеть рядом с собой не желаешь. Но смотреть в глаза, обещать и знать при этом, что держать слово не планируешь, подло.
— Я бы тоже не хотел сомневаться, чьи черты преобладают в ребенке, которого я обнимаю. В этом я понимаю твоих отцов, и почему они согласились на его авантюру, — нехотя признался Зефт.
— Но ведь прежде всего это мамин ребенок, в котором доля его генов минимальна. Если бы я родила от тебя, Зефт, и от Рольфа, ты не смог бы полюбить его сына, даря ласку лишь своему сыну? Отталкивал бы чужого сына? — спросила я, повернувшись к высказавшемуся с неожиданной для меня точкой зрения супругу.
— Кто знает, если бы? Когда ты родишь от меня, я найду способ заставить полюбить его моих сыновей и дочерей.
— Это каким еще способом? — удивился Зефт. — Не то, чтобы я сомневаюсь в тебе или в себе. Просто хочу узнать, как далеко ты готов зайти в своем стремлении.